Читаем Песочные часы полностью

Итак, настоящим мое первоначальное завещание следует считать недействительным, аннулированным: я воспрещаю использовать какую-либо часть моего тела в научных и медицинских целях, в данном случае я имею в виду, прежде всего, мой мозг, который, бесспорно, больше всего привлек доктора Папандопулоса; под его влиянием я и принял свое первоначальное решение, а теперь, повторяю, оно недействительно: настоящим я завещаю свое тело ПЛАМЕНИ; исполнителем своей воли назначаю Общество кремации Обновление, его попечению вверяю свои земные останки, с тем, что плату за оказанные услуги и расходы на кремацию указанное общество вычтет из сумм от продажи моего недвижимого имущества, то есть, из принадлежащей мне части родительского дома; после кремации мой прах в предназначенной для этого урне следует перенести на Железнодорожный мост, откуда развеять его в водах Дуная; на этой церемонии могут присутствовать только мои близкие, то есть, члены моей семьи, а также представитель Общества кремации. Вместо отпевания и любого другого религиозного обряда, специально нанятое лицо должно читать отрывки из Псалмов Давида; прежде всего, 44-й, 49-й, 54-й, а также 114-й и 117-й, на любом из следующих языков: древнееврейском, латинском, немецком, венгерском, сербском, итальянском, румынском, украинском, армянском, чешском, словацком, болгарском, словенском, португальском, голландском, испанском, идише; указанное лицо не должно быть ни раввином, ни певчим, ни монахом или любого иного духовного звания, а также я не позволяю, чтобы благолепие момента, когда прах соединяется с прахом, опошлил своим блеянием какой-нибудь актер или певец; лучше всего было бы для этого случая найти какого-нибудь пройдоху, какого-нибудь Luftmensch’а, что болтаются у Дуная, найти в тот момент, когда процессия приблизится к мосту, и доверить ему мою последнюю волю; не важно, будет ли указанное лицо в тот момент трезво или в подпитии, важно, чтобы оно умело читать — здесь наступает предел моему великодушию; после чтения псалмов и развеивания моего праха над Дунаем урну-амфору следует разбить на мелкие кусочки и также бросить с моста в воду, как разбитый стакан.

66

Перейти на страницу:

Похожие книги

Я хочу быть тобой
Я хочу быть тобой

— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда… Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он… — Зайка качает головой и, закусив трясущиеся губы, смотрит мне за спину. Я оборачиваюсь и сердце спотыкается, дает сбой. На пороге стоит мой муж. И у него такое выражение лица, что сомнений нет. Виновен.   История Милы из книги «Я хочу твоего мужа».

Маргарита Дюжева

Современные любовные романы / Проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Романы
Пропавшие без вести
Пропавшие без вести

Новый роман известного советского писателя Степана Павловича Злобина «Пропавшие без вести» посвящен борьбе советских воинов, которые, после тяжелых боев в окружении, оказались в фашистской неволе.Сам перенесший эту трагедию, талантливый писатель, привлекая огромный материал, рисует мужественный облик советских патриотов. Для героев романа не было вопроса — существование или смерть; они решили вопрос так — победа или смерть, ибо без победы над фашизмом, без свободы своей родины советский человек не мыслил и жизни.Стойко перенося тяжелейшие условия фашистского плена, они не склонили головы, нашли силы для сопротивления врагу. Подпольная антифашистская организация захватывает моральную власть в лагере, организует уничтожение предателей, побеги военнопленных из лагеря, а затем — как к высшей форме организации — переходит к подготовке вооруженного восстания пленных. Роман «Пропавшие без вести» впервые опубликован в издательстве «Советский писатель» в 1962 году. Настоящее издание представляет новый вариант романа, переработанного в связи с полученными автором читательскими замечаниями и критическими отзывами.

Константин Георгиевич Калбанов , Юрий Николаевич Козловский , Степан Павлович Злобин , Виктор Иванович Федотов , Юрий Козловский

Боевик / Проза / Проза о войне / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Военная проза