Петербург. Тени прошлого

Вначале к зарубежным поездкам людей толкало, главным образом, любопытство, а целью были крупные города Европы, Израиля и Америки. В условиях ограниченных ресурсов люди часто первым делом отправлялись туда, где у них были родственники или друзья. Однако в 1990-е открылся и рынок организованных туристических поездок. Петербуржцам не терпелось уехать от городских туманов и сырости туда, где гарантированно светило солнце. Теперь, когда до курортов бывшего советского «солнечного Юга» добираться стало труднее и дороже (из-за повышения цен и введения визового режима на большей части Черноморского побережья), появился спрос на средиземноморские курорты, особенно Турцию, Грецию и Кипр, а также Египет, Израиль, Таиланд, Африку и Персидский залив. «Горячие путевки» позволяли останавливаться в отелях и питаться на отдыхе дешевле, чем в России[1427].

С другой стороны, люди относительно редко покупали загородные дома за границей. А спрос на поездки на Север (включая исторические монастыри на Соловках и Валааме) мог соперничать с южными направлениями[1428]. Конечно, дома отдыха, переведенные теперь на коммерческую основу, испытывали трудности, особенно если руководство не могло позволить себе сделать евроремонт. Оптовые заказы для конференций и групповых вылазок пенсионеров, спонсируемых социальными службами, стали для подобных мест основным источником дохода, из-за чего многие ранее эксклюзивные места сильно обветшали.

Дачи же, напротив, сохранили свои позиции. Популярность Финляндии среди состоятельных жителей Северо-Запада объяснялась тем, что покупка там дачи предполагала не только хорошие экологические условия, но и возможность хоть отчасти воссоздать ту самую дачную атмосферу[1429]. Привлекательность дачи заключалась не только в традициях, но и в том, что близкое расположение позволяло проводить на ней как можно больше времени; в любом случае покупка дачи за границей требует подкованности, как юридической, так и языковой.

Переход на рыночные рельсы также значительно упростил процесс приобретения «личной берлоги» в окрестностях города. Исчезли ограничения и вопросы о том, «заслужили» ли люди иметь второй дом. Изменились обстоятельства и для тех, у кого загородный дом уже был. Многие воспользовались возможностью приватизировать свои участки и приобрести больше земли, а также отсутствием ограничений на застройку[1430]. Ситуация с дачами в традиционном понимании, находившимися в собственности местной администрации или таких организаций, как Академия наук или Союз писателей, была более сложной. В 1989 году некоторые из них были переданы в коллективное пользование, но в долгосрочной перспективе их тоже ждала приватизация[1431].

Результатом стала стремительная застройка загородных участков, поскольку владельцы более крупных участков стали продавать землю[1432]. Дома тоже становились все шикарнее. Даже самые роскошные дачи советских времен бледнели перед постройками, которые начали появляться в начале 1990-х. Особой популярностью пользовался так называемый «бандитский шик» – кирпичные особняки с башнями, пародийно копирующие стиль, в котором строили свои летние дома состоятельные дачники начала 1900-х, например графиня Мария Клейнмихель, владелица одного из самых известных летних особняков на Каменном острове. Кое-кто заходил еще дальше. Один богатый бизнесмен разместил на своем участке в Вырице, недалеко от Гатчины, копию царскосельского Екатерининского дворца. Внешне он выглядит как нечто среднее между оригиналом и керамическим чайником, с торчащим с одного бока позолоченным куполом часовни. По слухам, потолок в главном зале особняка достигал 14 м, стены были обшиты мрамором, а на окнах красовались парчовые гардины. Другой толстосум, соперничая с ним, заказал себе копию петергофских фонтанов[1433]. Но не все дома были такого масштаба – популярны были и сборные «финские дома». Но почти все дачные новостройки были крупнее и выше того, что строили раньше. Эти дома выделялись из типичной дачной застройки, как породистые морские свинки – среди домовых мышей.

8.6. «Бандитский шик», июнь 2010