Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура

Впрочем, первый газометр (или газгольдер) появился в Петербурге не в Кондукторской школе, а гораздо раньше – в 1816 году, на Александровской мануфактуре, находившейся на восточной окраине столицы. Он был устроен, приехавшим из Англии, инженером Кларком. Другой инженер-англичанин – Гриффит в 1820 году для газового освещения Главного штаба на Дворцовой площади использовал вместо угля дешевое льняное масло (которым похоже заменили уголь и в Кондукторской школе). Во дворе штаба архитектор О. Монферран построил газометр – «огромный бассейн, выложенный свинцом и наполненный водою на 10 футов глубины, через которую очищается газ»⁸.

Учащиеся Кондукторской школы до переезда в новое здание молились там же, где в течение пяти лет учились, а именно, в Военно-строительном училище на Царскосельском проспекте. Там для них в начале ноября 1821 года была освящена церковь Сошествия Святого Духа. В ней поставили походный иконостас лейб-гвардии Гренадерского полка, который чуть позже заменили на постоянный, сделанный охтинским мастером Ф.М. Харлапиным. 13 образов в этом иконостасе белого цвета написал художник Дубровин, за работу ему выплатили 2300 руб.⁹ Небольшое помещение церкви с 1826 году полностью перешло к училищу.

На устройство храма в дворовом крыле новопостроенного здания самой школы уже летом 1823 года составили первую смету. Церковь размером 26,7 на 12,8 кв. м была двусветной (с 10 окнами), занимая посредине здания второй и третьей этажи и имела хоры. Завершалась она невысоким деревянным куполом. В конце 1824 года инженер-майор A.B. Лебедев, сменивший Треттера (тот занялся постройкой цепных мостов) и руководивший устройством церкви, передал принцу Вюртембергскому окончательную смету и проект отделки, исполненный П. Жако, который занимался также отделкой церкви Института путей сообщения. Смету принц одобрил только 12 мая 1826 года. Вскоре были объявлены торги на изготовление из меди креста для купола¹⁰.

Деревянные своды помещения поддерживали четыре колонны; 10 коринфских пилястр из желтого стюка украшали стены, тоже покрытые искусственным мрамором, только белого цвета «с синеватыми прожилками». За сложную монохромную роспись взялся Михаил Яковлевич Ширяев, опытный мастер, часто сотрудничавший с Дж. Скотти. «Под лепную работу» он клеевыми красками написал в парусах Евангелистов, на сводах – восемь апостолов, в куполе – летящих херувимов, над полуциркульными верхними окнами – орнаменты. Лепка дополнила убранство интерьера. «Модульоны и ионики, между модульонов розетки», в карнизе, «лепные листья» по архитраву, гирлянды по краям арок, в которых «барельефом сделана церковная арматура», а также «лепные штуки, изображающие Старый и Новый Завет» по фризу, 14 херувимов над окнами, капители, все это изготовили столичные лепщики Филипп Саягин, Михаил Логинов и Ф. Стаджи¹¹.

Белого цвета двухъярусный иконостас из сосны, высотой в две сажени и два фута, был оформлен четырьмя коринфскими пилястрами с позолоченными капителями, базами и карнизом. Его создал (с промедлением против контракта!) за 3845 руб. Андрей Степанович Тарасов из известной династии охтинских резчиков. Золочение доверили позолотчику Глазырину, тоже охтянину. Написать образа и плащаницу обязался 14 августа 1825 года академик Иван Яковлев, потребовав 9000 руб. за работу. Запрестольный образ должен был изображать «Распятие». В конце апреля следующего года более половины икон закончили и одобрили, но срок сдачи всего заказа художник попросил отложить до ближайшего августа¹².

В торгах на написание 26 дополнительных, аналойных икон захотели участвовать как известные, так и малоизвестные художники, а именно: В.К. Сазонов, Д.И. Антонелли, Ф.П. Брюлло, академик Я.В. Васильев, Марков 1-й, И.Е. Яковлев, М. Мягков, живописных дел мастер А. Антонов, А. Никитин, Н.М. Тверской, учитель Морского корпуса М. Постников и М.И. Довгалев, преподаватель рисования в Кондукторской школе. Торги состоялись 31 августа 1827 года, то есть после освящения церкви, и в них приняли участие только два человека: академик Дмитрий Антонелли и «художник исторической живописи» Михаил Иванович Довгалев (1800-?), согласившийся взять за работу 2000 руб. Академик, сочтя такую сумму низкой, отказался. Кроме того, он в это время писал образа для храма Института путей сообщения.

Эскизы икон Довгалев не подал, а подал «аттестат, данный ему из Императорской Академии художеств». 23 февраля 1828 года он получил согласие на исполнение заказа, «но с ответственностью <…> за производство работы и всевозможным тщанием», и начале января следующего года завершил шесть икон Двунадесятых праздников, написанных «…на липовых досках хорошею живописью и <…> сообразно с историею»¹³.