Петр 2 альтернативный

   Между тем, медленный речитатив обер-секретаря Степанова заканчивал чтение тестамента. По 11му пункту все правительство должно заботиться о моем супружестве с Марией Меньшиковой. Эта помолвка мне не нравилась. Но мешать ей, зная, что Меншиков все равно не удержится? Проще как говорят китайцы, сидеть на берегу и ждать пока течение пронесет мимо трупы моих врагов.

   12й пункт о поддержке притязаний Карл-Фридриха на шведскую корону и возвращение Шлезвига. Тоже не станем напрягаться. Герцог вместе с супругой Анной Петровной скоро стараниями Меншикова избавит меня от своего присутствия и можно будет отказаться от поддержки его притязаний, а значит от конфронтации с дружественной нам Данией. Да и Англию с Голландией лучше в друзьях держать.

   13й пункт - гарантией соблюдения всего этого является римский кесарь. Однако... плохо или хорошо России зависеть от Австрийского императора?

   Я встряхнулся. Чтение закончилось и присутствующие начали поздравлять меня с наследованием трона. Шум усилился.

   -Императору Петру Алексеевичу виват! - Меншиков и генералы, принцессы, чиновники и даже представители духовенства завопили на весь зал. Меншиков улыбнулся, встал на колено и без запинки отбарабанил текст присяги: Я Светлейший князь Александр Данилович Меншиков, обещаюсь Всемогущим Богом верно служить Его Величеству Петру Второму, Царю и Самодержцу Всероссийскому, и протчая, и протчая, и наследникам со всею ревностию, по крайней силе своей, не щадя живота и имения. И долженствую исполнять все указы и уставы сочинённыя, иже впредь сочиняемые от Его Величества и его Государства. И должен везде, во всяких случаях интерес Его Величества и Государства предостерегать и охранять, и извещать, что противное услышу и всё вредное отвращать. А неприятелем Его Величества и его Государства везде всякий удобьвозможный вред приключать, о злодеех объявлять и их сыскивать. И всё протчее, что к пользе Его Величества и его Государства, чинить по доброй Христианской совести, без обману и лукавства, как доброму, честному человеку надлежит, как должен ответ держать в день Судный. В чём да поможет мне Господь Бог Всемогущий".

   За Меншиковым по чину шли Головкин, Сапега, Апраксин - все чины первого класса Табели о рангах. За ними Голицын, Остерман, губернатор Лифляндии Бон, генерал-аншеф Миних. Это уже чины второго класса. Дальше пошли генерал-лейтенанты, вице-адмиралы, тайные советники. Продолжалось это достаточно долго. После принятия присяги от элиты я в сопровождении большой толпы поехал на встречу с гвардейскими полками. Собственно Царицын луг примыкал к дворцу, и мне осталось только выехать за ворота и пересечь канал по мосту. Тут же заорали тысячи солдатских глоток "Виват!" Стройные ряды семеновцев, преображенцев, кавалергардов выстроились на площади. Я проехался вдоль рядов и остановился в центре. Хотелось произнести какую-нибудь вдохновляющую речь, но побоялся, что тонкий детский голосок в отсутствии звукоусиления прозвучит жалко. Меня заменил Меншиков. После его спича снова орали солдаты, затем встали на колени и присягали хором, пока я старался величественно на всех взирать. Затем спешился и пошел вдоль рядов. Попросил сопровождавших меня Меншикова говорить фамилии капитанов, мимо которых проходил. Чтобы запомнить получше притормаживал, несколько раз прокручивал фамилию в памяти. Вскоре десятки имен уже начали путаться в голове, но я решил с самого начала запомнить как можно больше людей, особенно гвардейцев. Не зря 18 век называли 'век переворотов' и гвардия здесь была основным действующим лицом. А узнавая их получше - протягивал дополнительные ниточки между мною и армией. Мне нужны были эти солдаты и офицеры. Нужна их верность.

   После парада на площади направились в дворцовую часовню, где прошел молебен. Потом большая часть сановников разъехались. Остались человек пятнадцать самых влиятельных. Снова собрались в тронном зале, перечитали Тестамент, составили протокол к нему который подписал я и присутствующие. Степанов передал документ канцлеру Головкину, тот положил его в шкатулку для государственных печатей и запечатал своей канцлерской печатью. Насколько я знаю, больше эту бумагу никто не видел. Разве только тот, кто ее уничтожил.

   На этом официальные мероприятия закончились. После торжественного обеда, когда сановники разъехались, Меншиков предложил переехать в Посольский дворец, который на самом деле был его домом. Пожал плечами, плыть по течению, так плыть.

   После ухода Меншикова в комнату заглянул Лопухин.

   -Как ты, твое Величество?

   Махнул рукой.

   -Жив пока, Федя.

   -Выпьем вина, Петр Алексеевич?

   Мотнул головой.

   -Не хочу. Собирай пока вещи. Мы переезжаем в Посольский дворец.

   Во дворец Меншикова, который называют еще Посольским дворцом, мы перебирались вшестером, не считая толпы слуг и эскадры лодок. После выбывания Вани Долгорукова мой двор состоял из камергера Сергея Голицына и камер-юнкеров Вани Лопухина, Никиты Трубецкого и 14-летнего Пети Шереметева. Кроме этого с нами отправилась и моя сестра Наталья, пока еще не получившая отдельного дворцового штата.