Петр 2 альтернативный

   Кстати, размещение гостей за столом соответствовало властной и придворной иерархии. Ближе всего, кроме герцога и светлейшего сидели с одной стороны цесаревны Анна и Елизавета Петровны и сестра Наталья. Рядом с Натальей присел сын Меншикова, ой не с проста! Тут же разместились царевны Екатерина и Прасковья Ивановны (эта с супругом Мамоновым - командиром Петропавловской крепости), а также первая статс-дама пожилая Анастасия Голицына. С другой стороны - члены Верховного Тайного Совета - Головкин, Апраксин, Голицын, Остерман. Чуть дальше фельдмаршал Сапега с сыном, сенаторы Юсупов, и Черкасский. Напротив них, после Меншикова-младшего - члены Синода: митрополит Новгородский Феофан, архиепископ Ростовский Георгий, тверской архиепископ Феофилакт. Далее по обеим сторонам из военных чинов адмирал Гордон, генерал-аншеф Миних, генерал-фельдцейхмейстер Гинтер, вице-адмиралы Сиверс, Головин, Сенявин, Вильстер, Сандерс. Командиры гвардейцев - Салтыков, Матюшкин, Измайлов, Шаховской, Шепелев. Дальше еще много знатного народа, в том числе мои камергеры и камер-юнкеры, послы иностранных держав и прочие и прочие!

   Вся эта орава теперь подчинялась мне, но стоит ее сдвинуть - обнаружится, что она не монолитна, разбита на разные враждующие группировки и не все из них воспринимают меня серьезно. Придется мне с каждым проводить индивидуальную работу. Вот, например, не вижу здесь командира преображенцев Бутурлина или руководителя закрытой недавно Тайной канцелярии Ушакова или президента Коммерц-коллегии Нарышкина. Похоже, Меншиков устраняет от властного олимпа своих и моих противников. Осталось только отправить домой Анну Петровну с Карл-Фридрихом и можно браться за самого Светлейшего князя, а до сегодняшнего дня он защищал мои интересы.

   Впрочем, всю эту толпу, которая ко мне поближе надо будет разбавить новыми выдвиженцами, а лучше заменить постепенно. Проблема только в том, что вся верхушка сформирована по принципу родовитости и ротация кадров идет из их родственников чуть помоложе, но ничуть не лучше профессионально. Единственное новшество, которое сделал мой дед - массовый прием на службу иностранцев. Но мне нужно сделать следующий шаг - продвигать мелкопоместных дворян в руководстве армии и страны. Опять же не сразу.

   Через некоторое время я покинул собрание и добрался до своей комнаты. Сел за стол и неудобным пером написал небольшое письмо. Запечатал и попросил Лопухина передать его Остерману. В письме написал предупреждение бискупу любекскому о том, что в ближайшие десять дней ему нельзя сходить на берег, если он не хочет заразиться оспой. В записке для Остермана, приложенной к письму, просил его переписать моё письмо, исправив грамматические ошибки и передать его адресату. Через некоторое время мой воспитатель и вице-канцлер по совместительству появился сам.

   - Как ты себя чувствуешь, Петр Алексеевич?

   - Благодарю, Андрей Иванович, хорошо.

   - Вы уверены насчет того что написано бискупу?

   - Нет. Не уверен. Но если случиться так, а я ничего не сделал чтобы предотвратить это - на мне будет грех.

   - Но откуда такие сведения, Государь?

   - Предчувствие у меня такое, Андрей Иванович.

   - Ты стал верить предчувствиям, Петр Алексеевич?

   - Иногда. Только не говорите никому, а то засмеют.

   - Никто не посмеет, Ваше императорское величество, и все же...

   - Отлично. Я рад, что ты мне поможешь, барон.

   После ухода Остермана пожаловал сам Светлейший князь, хозяин этого дома и всей России на данный момент. Выглядел он довольным и еще радостно поздравил меня с воцарением на престол. Я как можно радушнее поздравил его тоже и предложил присвоить ему титул генералиссимуса. Мне на жалко, так как и без меня бы решили то же самое. Но Меншиков впечатлился, даже осекся. Взволнованно поклонился

   - Благодарю тебя, Государь!

   - Не о чем, Александр Данилович! Если бы не ты, то императрицей сейчас бы была Анна Петровна!

   - Трон твой по праву, Петр Алексеевич!

   - Я знаю. Еще у меня просьба - подыщи достойных людей для двора моей сестры.

   Раз уж в моей истории он своего сына втиснул в обер-камергеры к Наташе, сделаем вид что это моя инициатива.

   - Ты читаешь мои мысли, Государь! Сделаю непременно!

   Я поколебался, говорить ли ему о моем нежелании жениться на его дочери. Решил что не время.

   Вновь выбравшись из тишины своего кабинета прошелся по комнатам и залам дворца. Как обычно бывает во время долгой пьянки - народ начинает разбиваться на группы. Этому способствовала величина дворца и обилие уединенных уголков, где можно посплетничать, обсудить какие-то вопросы, поиграть в карты или бильярд на деньги или просто выпить в своей компании.

   В одной из комнат расположилась петербургская богема, центром которой была Елизавета Петровна. Рядом с нею семнадцатилетний модник Семен Нарышкин, большой любитель юных девиц лейб-медик Лесток, камергер, а по слухам даже любовник тетки Александр Бутурлин, камер-юнкеры Воронцов и Петр Шувалов, а также бойкая девица Мавра Шепелева.

   - Иди Петя к нам! Мавруша анекдоты рассказывает! - позвала меня Елизавета.