Петр Столыпин. Последний русский дворянин

Известный английский писатель Морис Беринг, проведший несколько лет в России и хорошо ее знавший, писал весной 1914 года в своей книге «Основы России»: «Не было, пожалуй, еще никогда такого периода, когда Россия более процветала бы материально, чем в настоящий момент, или когда огромное большинство народа имело, казалось бы, меньше оснований для недовольства». Беринг отмечал: «У случайного наблюдателя могло бы явиться искушение воскликнуть: „Да чего же большего еще может желать русский народ?“» По его мнению, недовольство распространено главным образом в высших классах, тогда как «широкая масса, крестьянство, в лучшем экономическом положении, чем когда-либо… То, что верно в отношении крестьян, верно в известной мере в отношении остальных слоев населения. Оно в настоящий момент процветает, и причины его недовольства не настолько остры и сильны, не настолько обильны, чтобы температура этого недовольства поднялась до точки кипения».

В отчете немецкой комиссии Аухагена-Прейера-Зеринга, возглавляемой профессором Берлинской сельскохозяйственной академии Отто Аухагеном, исследовавшей ход реформ в центральных губерниях России в 1912–1913 годах, говорилось: «Если землеустроительная реформа продолжится при не нарушении порядка в империи еще десять лет, то Россия превратится в сильнейшую страну в Европе, и война с ней будет не под силу никакой другой державе».

В германском Генштабе серьезно предупреждали кайзера Вильгельма II, что если сейчас не напасть на Россию, презрев заветы великого Бисмарка («Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью»), то потом воевать уже будет просто бессмысленно. Такая вот «тюрьма народов».

Страна, где еще несколько лет назад ежедневно гремели взрывы и свистели пули террористов, бунтовали броненосцы и выходили из повиновения целые полки, где свистели шашки карателей, звенели дубинки погромщиков, в равной степени лилась кровь как революционеров, так и контрреволюционеров, сегодня демонстрировала всему миру небывалый экономический подъем.

Владимир Ленин с грустью признавался в приватных беседах, что в случае успеха столыпинской реформы революционерам в России нечего делать и можно смириться с мыслью о пожизненной эмиграции.

«Русский паровой каток», уверенно смяв революционное движение, тащил народ к процветанию, а Россию – к мировому экономическому могуществу. Для этого необходимо было лишь внять словам премьера великой империи Петра Столыпина, раскочегарившего этот «каток» и обеспечившего его движение необходимыми реформами: «Дайте мне 20 лет покоя, и вы не узнаете нынешнюю Россию!»

Этих лет стране не дали, а «столыпинская пятилетка» закончилась пулей террориста в Киевском оперном театре. Как ни странно, к облегчению тех, кому он тщетно пытался сохранить трон в кровавом водовороте.

По свидетельству французского посла Мориса Палеолога, императрица Александра Федоровна в частной беседе так отозвалась на убийство человека, отчаянно пытавшегося спасти опутанную «нечистой силой» династию Романовых, а с ней и всю Россию: «Не говорите мне больше об этом человеке. Он умер, потому что провидение судило, что в этот день его не станет. О нем, значит, кончено; не говорите о нем больше никогда».

Пророков в своем отечестве не любят. Вероятно, поэтому потерявшая чувство реальности династия и закончила свои счеты с Россией в мрачном подвале Ипатьевского дома. Вспоминала ли «гессенская муха» в ночь казни свои слова о Столыпине? Вряд ли – «не говорите о нем больше никогда».

Мы все же попробуем.

Муромские воители

Род Столыпиных, тесно переплетенный со многими великими людьми России, прослеживается в генеалогии с середины XVI века. Первый письменный документ о роде Столыпиных датирован 1566 годом, когда «Второй Титович Столыпин подписался на поручной записи бояр и дворян по князю Охлябинине». Поколенная же роспись рода начинается с конца века с муромского дворянина Григория Столыпина. Патриархальное захолустное дворянство ничем особым не блистало на пороге Нового времени и крутых перемен в Русском государстве – звезд с неба не хватали, воевали, особых чинов не достигали. Были благочестивы и богомольны. В гербе рода два поднятых на дыбы единорога и одноглавый серебряный орел, держащий в правой лапе свившегося змея, а в левой – серебряную подкову, с золотым крестом. Венчает их рыцарский шлем. Под щитом девиз: «Deo spes mea» (лат.

«Бог – надежда наша»). Вот этой надеждой и жили.

Прадед реформатора Алексей Столыпин в «золотом веке» Екатерины вышел в отставку поручиком, был предводителем пензенского дворянства. Зато его шестерых детей ждала большая известность.

Александр был адъютантом своего тезки-генералиссимуса Суворова, прошел с ним ряд славных кампаний.

Аркадий – тайный советник, обер-прокурор и сенатор, приятель другого реформатора Александровской эпохи, Михаила Сперанского.