Писатели и советские вожди

9 июня <1936 г.>.

Дорогой Николай Иванович,

только что вернулся из Чехо-Словакии и Вены. Напишу для газеты три очерка: Вена, Словацкий съезд писателей, Мукачево[424]. 20<-го>, вероятно, поеду в Лондон[425] и оттуда снова напишу. Так что двухмесячный «отпуск» видимо начну позднее.

Посылаю Вам по совету т.т. из полпредства письмо с описанием положения в Испании (приводится следом. — Б.Ф.) и др. местах. Может быть, Вы найдете нужным показать его кому либо авторитетному.

Я весьма огорчен нашей лит-политикой[426], в частности, с тревогой размышляю о судьбе моей «Книги для взрослых», да и о судьбе моей.

На Вас я в обиде: считаю, что плохо выкроили отрывок, да и постскриптум к испанской статье составлен чрезвычайно своеобразно[427].

В Париже теперь настоящая Испания[428]. Видимо, писать о забастовках в наших газетах нельзя, т. к. не получил от Вас телеграммы.

Сердечно Ваш И. Эренбург.

Илья Эренбург находился в Испании две недели (с 6 апреля 1936 г.) как спецкор «Известий». 18 апреля его принял премьер-министр Мануэль Асанья… Фраза, что «т.т. из полпредства» посоветовали ему послать Бухарину письмо с описанием положения в Испании производит странное впечатление. Понятно, что все, увиденное им тогда в Испании, а перед тем в Словакии и Прикарпатской Руси, представлялось Эренбургу политически значимым, и он хотел проинформировать об этом советское руководство. Фактически Бухарин был единственным у него прямым путем донести информацию до Кремля. Полпредство, может быть, не захотело передавать в Москву его информацию и, на всякий случай, посоветовало отправить ее Бухарину.

Вот это письмо, отправленное в тот же день: