Читаем Письма из Владимирской тюрьмы полностью

Наконец, Соничке удалось десяток дней отдохнуть, впрочем, это мои домыслы, действительно ли она отдохнула, я все-таки сомневаюсь, да она, по-видимому, уже забыла, как это делают. Передай мою благодарность ей и Зоре и скажи, что историю КПСС для меня покупать и посылать не нужно, она у меня есть, спасибо Зоиньке. Насчет военной литературы список напишу в следующем письме.

Поцелуйте за меня маму, счастлив, что она себя чувствует не хуже, чем была, большое мое спасибо Симочке и Соничке за это и передай мой наказ «Так держать!». Привет Хи и Эмме и, как всегда, благодарность, рад за них, что им удалось отдохнуть, привет маленькому Саше, и большому Саше, и Ирочке, и Ниночке, и Лене с Андрейкой. Симочку поздравляю с началом ремонта и желаю скорейшего окончания. Молодец, что она занялась гимнастикой.

Соничка, когда приедет ко мне, пусть захватит трубку, я хочу, чтобы она, если удастся, послушала мое сердце на предмет того, стоит или нет пользоваться адреналином, когда мне будут дергать корни. Это удовольствие решил отложить до свидания с тобой, моя любимая Оленька.

Тебе, Оленька, рекомендую уже потихоньку начинать готовиться к поездке. Мне очень хочется, чтоб ты тоже поскорее поехала на море, а затем вернулась хорошо отдохнувшей и подлечившись домой и чтобы вы все уже опять были дома.

Перехожу к тому, что мне нужно привезти. Из лекарств: порошки папаверина; Светочка знает; камфорный спирт; 2 бинта; что-нибудь новое, на случай простуды; немного таблеток синтомицина; черники сухой, несколько пачек; пирамидону. Из вещей Зоинька все записала. Не забудь, Оленька, к тужурке теплой пришить вешалку, иначе очень неудобно. Из продуктов: чай; кулич, Оленька, делай попостней. Ну, вот и все, крепко тебя обнимаю и целую, моя любимая. Привет Федору, Шуре, Вале. Если позвонит Володя, передай мой привет. Еще раз крепко тебя обнимаю, Л.

P. S. Не забудьте туалетную бумагу и оливковое масло, одну пачку лезвий и один тюбик крема для бритья.

2.9.59


Здравствуй, моя дорогая и любимая Оленька!

Раньше всего разрешите мне вас всех поздравить с большущими достижениями советской науки и техники и с ракетой, и с ледоколом, все это очень важно, нужно, и очень хорошо и приятно, что мы опередили всех и первыми послали свою ракету. Какая прекрасная и хорошая жизнь наступила, прямо изумительная, а через несколько лет будет и того краше. Все эти дни нахожусь под этими впечатлениями и, несмотря на все, чувствую себя хорошо и счастливо.

Получил вчера письмо от Светочки и очень рад, что она хорошо отдохнула и, главное, хорошо добралась домой и уже приступила к работе и скоро собирается ко мне. Приписочка Зоиньки мне менее понравилась, чувствуется, что она очень устала и, по-видимому, что-то не ладится. Обязательно, Оленька, как только получишь мое письмо, напиши ей, чтобы она отдыхала и меньше всего думала о работе, и попроси ее от моего имени восстановить свои силы и меньше всего думать о всяких делах, и особенно тех, что связаны со мною, это терпит и не является ни срочным, ни серьезным.

Как всегда, очень обрадовался твоему письму, моя Оленька, и очень жду твоего приезда (только не автобусом), ко мне, хочу тебя повидать до того, как ты поедешь отдыхать. Судя по тому, что мне написала Светочка, это будет сразу же после свидания со мной. Очень прошу тебя, не затягивай своего отъезда и будь осторожна в связи с похолоданием. Передай мою большую благодарность Танюше за ее милое письмо, которое, как всегда, мне очень понравилось.

Танюшенька, моя дорогая, мне очень радостно, что Киев так хорошо выглядит и что он тебе понравился, но все-таки, видно, не совсем хорошо у вас организовывают эти поездки. У меня создалось впечатление, что вас не связывают ни с местными организациями рабочей молодежи, не показали вам ни интересного завода, ни хорошего колхоза или совхоза. Поэтому у тебя и сложилось не совсем лестное впечатление о киевлянах, а там есть что повидать, помимо музея и Лавры.

Ты пишешь, что страшно рвалась домой, по-видимому, и быт ваш также не смогли наладить, как следует. Ты не пишешь, как ты выступила, обязательно напиши, как прошло соревнование. Что нового ты там нашла и в чем обнаружила слабости. Одним словом, что хорошего привезла и чем сейчас думаешь заниматься. Также обязательно напиши подробней, приступила ли ты уже к учебе и как она у тебя проходит.

Обязательно, Танюшенька, заведи тетрадочку и несколько раз в неделю записывай туда свои впечатления от учебы, лекций о товарищах по учебе, о своей спортивной работе и обо всем, что интересно. Я тебе уже об этом писал или говорил, лет через 20 ты сама увидишь, что это очень интересно почитать и полезно для твоей будущей литературной работы. Мне бы очень хотелось, чтобы ты серьезно занималась литературой, и из этого будет, по-моему, большой толк, да и у тебя, как мне кажется, имеется тяга к этому.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мемуары под грифом «секретно»

Лихолетье: последние операции советской разведки
Лихолетье: последние операции советской разведки

Автор этой книги – человек легендарный. Николай Сергеевич Леонов – генерал-лейтенант КГБ в отставке, доктор исторических наук, академик РАЕН, друг Рауля Кастро и Че Гевары, личный переводчик Фиделя Кастро во время его визита в 1963 году в СССР, многие годы руководил работой информационно-аналитического управления советской внешней разведки. Он не понаслышке знает о методах работы спецслужб СССР и США, о спецоперациях, которые проводило ЦРУ против Советского Союза. Основываясь на своем личном опыте Леонов показывает, как работала существовавшая в последние годы СССР система принятия важнейших политических решений, какие трагические ошибки были допущены при вводе советских войск в Афганистан, предоставлении помощи так называемым развивающимся странам, а также в ходе проводившихся при Горбачеве переговоров о разоружении.

Николай Сергеевич Леонов

Детективы / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы
Спецслужбы СССР в тайной войне
Спецслужбы СССР в тайной войне

Владимир Ефимович Семичастный, партийный и государственный деятель, председатель КГБ в 1961–1967 годах, был из числа «молодых реформаторов», заявивших о себе во времена «оттепели» и смещенных с политического Олимпа в эпоху «застоя». Первый из руководителей КГБ, кто регулярно встречался с ценными агентами советской внешней разведки и единственный, кто в своих мемуарах подробно рассказал о работе разведчиков-нелегалов. А еще о том, как удалось избежать трансформации Карибского кризиса в Третью мировую войну и какую роль в этом сыграла советская внешняя разведка.Оценивая работу разведок, противостоявших друг другу в разгар «холодной войны», он не только сравнивает их профессиональную эффективность, но и задается более глубокими вопросами — о том, морален ли шпионаж вообще, и чем государству и личности приходится платить за проникновение в чужие тайны.

Владимир Ефимович Семичастный

Детективы / Биографии и Мемуары / Военное дело / Спецслужбы / Документальное
Наш Ближний Восток
Наш Ближний Восток

Летом 2015 года в результате длительных переговоров было достигнуто историческое соглашение по атомной программе Ирана. Осенью 2015 года начались наши военные действия в Сирии.Каковы причины антииранских санкций, какова их связь с распадом СССР? Какой исторический фон у всех событий на Ближнем Востоке в целом и в Сирии в частности? В своих воспоминаниях В.М. Виноградов дает исчерпывающие ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с современной ситуацией на Ближнем и Среднем Востоке.Владимир Виноградов, чрезвычайный и полномочный посол СССР в Египте во время войны Египта и Сирии с Израилем (1973) и в Иране во время Исламской революции (1979), являлся в Союзе одним из главных специалистов по Ближнему региону и, безусловно, ключевым игроком в этих важнейших событиях нашей истории.

Владимир Михайлович Виноградов

Биографии и Мемуары

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт