Читаем Письма к Вере полностью

Счастье мое бесценное – до которого теперь, кажется, дорвусь наконец. Телеграмма пришла вчера avec une allure de ласточка. Сегодня уж в десять часов (в субботу закрывается раньше) был в чешском консульстве. Оказалось, что виза еще не пришла, хоть и выслана. А отмечен ли при ее высылке недостаточный запас моего паспорта? – ведь она выслана не в ответ на специальное мое прошение по этому поводу, а по прежним хлопотам маминым? Или все-таки это указано? Я просил это особо отметить и послал номер дела. Из консульства ринулся в чешское Legation с письмом от Макл., которое писалось четыре дня (!) к посланнику, но его не оказалось тоже, так что буду и у него, и в консульстве только во вторник утром – и если получу, то во вторник же выйду в Прагу. Видел сегодня во сне, что по тротуару ко мне идет мой маленький, почему-то с запачканными щеками, в темном пальтеце, я его спрашиваю о себе: «кто это?» – и он в ответ: Володя Набоков, с хитрой улыбочкой. С зубом покончено сегодня – временная пломба на два-три месяца, а корни изъять уже не успею. Опухоль несколько спала от полоскания ромашкой. Дорогая моя душенька, я, в общем, очень смутно знаю, как тебе живется в Праге, чувствую, что тебе страшно неудобно и неспокойно, – сообщение о клопе многое мне сказало. Бедная моя любовь… Вчера я часа четыре провозился в Sûreté, и там обещали к… четвергу устроить мне возможность франц. паспорта, но, конечно, если во вторник получу визу, ни одной секундой дольше здесь оставаться не буду – да и не верю больше этим обещаниям. Я вконец замучен всей этой бессмысленной пыткой, – а еще более мыслью о твоем волнении, о твоем ожидании. Насчет денег: у Люси имеется 3100 фр. и 105 фунтов. Из них я взял 1100 фр. для посылки тебе, дважды (добавил из имеющихся у меня). Кроме этого, у меня еще есть фунт серебром и двести франков. Доберу, вероятно, что нужно, на билет, не трогая фонда.

Сегодня умная рецензия Ходасевича на «Дар». Он был у меня на днях. Вечером сегодня иду в русский театр на первое представление «Азефа». Работал все эти дни над «Printemps à R», чтобы ее довести до совершенства, – и кажется, этого добился, но миллион поправок, и все это приходится три раза делать. Продолжаю ежедневно озаряться – ив общем, вылечился, – знаешь, могу тебе теперь прямо сказать, что из-за мучений – неописуемых, – которые я до этого лечения, т. е. в феврале, испытывал, я дошел до границы самоубийства – через которую не пропустили из-за тебя в багаже. Любовь моя, неужели я скоро тебя увижу. Четыре дня, если судьба не подведет. Моя дорогая любовь, ручаюсь тебе, что ты хорошо отдохнешь и что вообще жизнь будет легче и проще. С Ильей и В. М. мы еще больше подружились – они удивительно[138]. И не говорю, как я обязан Коган-Бернштейн, которой я был бы должен свыше 5000 фр. (!), если бы она хоть копейку у меня брала. (100 фр. – сеанс обычно!) Try not to worry to(o) much, my love. We shall soon be together, any way. Скажи маме, что я ее целую и не пишу ей, потому что вся моя эпистолярная сила уходит на тебя.

221. 15 мая 1937 г.

Париж – Прага, улица Коулова, 8


Saturday not here, yet till Tuesday closed.

222. 17 мая 1937 г.

Париж, авеню де Версаль, 130

Прага, улица Коулова, 8


Му darling, мне стало покойнее после твоей и маминой вчерашней открытки. Завтра наконец вторник – иду по визу, как на экзамен. Второй день привожу свое имущество в порядок – я оброс письмами, рукописями и книгами, – не говоря о запутанных отношениях с прачкой. Сегодня в «Hotel Meurice» у меня свидание с Флорой Григ., едущей уже завтра обратно в Лондон. Представление третьего дня было прескверное. Душка моя, how wildly happy I am to see you. Целую моего маленького.

В.


Мамочка моя дорогая,

Если завтра наконец разрешится эта кошмарная канитель, то в среду вечером или четверг утром буду у вас. Просто не верится, что тебя так скоро увижу после всех этих лет. Правда, хорош мой мальчик? Обнимаю тебя, и Е. К., и Ростика. Люблю тебя. В.

223. 18 мая 1937 г.

Париж – Прага, улица Коулова, 8


Viza obtained, starting Wednesday (e)vening.

224. 19 мая 1937 г.

Париж, авеню де Версаль, 130

Прага, улица Коулова, 8


Перейти на страницу:

Все книги серии Биографии, автобиографии, мемуары

Вчерашний мир. Воспоминания европейца
Вчерашний мир. Воспоминания европейца

«Вчерашний мир» – последняя книга Стефана Цвейга, исповедь-завещание знаменитого австрийского писателя, созданное в самый разгар Второй мировой войны в изгнании. Помимо широкой панорамы общественной и культурной жизни Европы первой половины ХХ века, читатель найдет в ней размышления автора о причинах и подоплеке грандиозной человеческой катастрофы, а также, несмотря ни на что, искреннюю надежду и веру в конечную победу разума, добра и гуманизма. «Вчерашнему миру», названному Томасом Манном великой книгой, потребовались многие годы, прежде чем она достигла немецких читателей. Путь этой книги к русскому читателю оказался гораздо сложнее и занял в общей сложности пять десятилетий. В настоящем издании впервые на русском языке публикуется автобиография переводчика Геннадия Ефимовича Кагана «Вчерашний мир сегодня», увлекательная повесть о жизни, странным образом перекликающаяся с книгой Стефана Цвейга, над переводом которой Геннадий Ефимович работал не один год и еще больше времени пытался его опубликовать на территории СССР.

Стефан Цвейг

Биографии и Мемуары / Документальное
Мой адрес - Советский Союз. Том 2. Часть 3 (СИ)
Мой адрес - Советский Союз. Том 2. Часть 3 (СИ)

Книга представляет собой уникальное собрание важнейших документов партии и правительства Советского Союза, дающих читателю возможность ознакомиться с выдающимися достижениями страны в экономике, науке, культуре.Изложение событий, фактов и документов тех лет помогут читателю лучше понять те условия, в которых довелось жить автору. Они станут как бы декорациями сцены, на которой происходила грандиозная постановка о жизни целой страны.Очень важную роль в жизни народа играли песни, которые пела страна, и на которых воспитывались многие поколения советских людей. Эти песни также представлены в книге в качестве приложений на компакт-дисках, с тем, чтобы передать морально-нравственную атмосферу, царившую в советском обществе, состояние души наших соотечественников, потому что «песня – душа народа».Книга состоит из трех томов: первый том - сталинский период, второй том – хрущевский период, третий том в двух частях – брежневский период. Материалы расположены в главах по годам соответствующего периода и снабжены большим количеством фотодокументов.Книга является одним из документальных свидетельств уникального опыта развития страны, создания в Советском Союзе общества, где духовность, мораль и нравственность были мерилом человеческой ценности.

Борис Владимирович Мирошин

Самиздат, сетевая литература
Мой адрес - Советский Союз. Том 2. Часть 1 (СИ)
Мой адрес - Советский Союз. Том 2. Часть 1 (СИ)

Книга представляет собой уникальное собрание важнейших документов партии и правительства Советского Союза, дающих читателю возможность ознакомиться с выдающимися достижениями страны в экономике, науке, культуре.Изложение событий, фактов и документов тех лет помогут читателю лучше понять те условия, в которых довелось жить автору. Они станут как бы декорациями сцены, на которой происходила грандиозная постановка о жизни целой страны.Очень важную роль в жизни народа играли песни, которые пела страна, и на которых воспитывались многие поколения советских людей. Эти песни также представлены в книге в качестве приложений на компакт-дисках, с тем, чтобы передать морально-нравственную атмосферу, царившую в советском обществе, состояние души наших соотечественников, потому что «песня – душа народа».Книга состоит из трех томов: первый том - сталинский период, второй том – хрущевский период, третий том в двух частях – брежневский период. Материалы расположены в главах по годам соответствующего периода и снабжены большим количеством фотодокументов.Книга является одним из документальных свидетельств уникального опыта развития страны, создания в Советском Союзе общества, где духовность, мораль и нравственность были мерилом человеческой ценности.

Борис Владимирович Мирошин

Самиздат, сетевая литература
Жизнь Шарлотты Бронте
Жизнь Шарлотты Бронте

Эта книга посвящена одной из самых знаменитых английских писательниц XIX века, чей роман «Джейн Эйр» – история простой гувернантки, сумевшей обрести настоящее счастье, – пользуется успехом во всем мире. Однако немногим известно, насколько трагично сложилась судьба самой Шарлотты Бронте. Она мужественно и с достоинством переносила все невзгоды и испытания, выпадавшие на ее долю. Пережив родных сестер и брата, Шарлотта Бронте довольно поздно вышла замуж, но умерла меньше чем через год после свадьбы – ей было 38 лет. Об этом и о многом другом (о жизни семьи Бронте, творчестве сестер Эмили и Энн, литературном дебюте и славе, о встречах с писателями и т. д.) рассказала другая известная английская писательница – Элизабет Гаскелл. Ее знакомство с Шарлоттой Бронте состоялось в 1850 году, и в течение почти пяти лет их связывала личная и творческая дружба. Книга «Жизнь Шарлотты Бронте» – ценнейший биографический источник, основанный на богатом документальном материале. Э. Гаскелл включила в текст сотни писем Ш. Бронте и ее корреспондентов (подруг, родных, литераторов, издателей). Книга «Жизнь Шарлотты Бронте» впервые публикуется на русском языке.

Элизабет Гаскелл

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы
Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.

Джек Коггинс

Документальная литература / История / Образование и наука
Охотники на людей: как мы поймали Пабло Эскобара
Охотники на людей: как мы поймали Пабло Эскобара

Жестокий Медельинский картель колумбийского наркобарона Пабло Эскобара был ответственен за незаконный оборот тонн кокаина в Северную Америку и Европу в 1980-х и 1990-х годах. Страна превратилась в зону боевых действий, когда его киллеры безжалостно убили тысячи людей, чтобы гарантировать, что он останется правящим вором в Колумбии. Имея миллиарды личных доходов, Пабло Эскобар подкупил политиков и законодателей и стал героем для более бедных сообществ, построив дома и спортивные центры. Он был почти неприкосновенен, несмотря на усилия колумбийской национальной полиции по привлечению его к ответственности.Но Эскобар также был одним из самых разыскиваемых преступников в Америке, и Управление по борьбе с наркотиками создало рабочую группу, чтобы положить конец террору Эскобара. В нее вошли агенты Стив Мёрфи и Хавьер Ф. Пенья. В течение восемнадцати месяцев, с июля 1992 года по декабрь 1993 года, Стив и Хавьер выполняли свое задание, оказавшись под прицелом киллеров, нацеленных на них, за награду в размере 300 000 долларов, которую Эскобар назначил за каждого из агентов.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Стив Мёрфи , Хавьер Ф. Пенья

Документальная литература