Письма о буддийской этике

— Теперь я вижу, — возвестил он, — человека лет пятидесяти, бледно-смуглого. Фамилия его начинается на „Д“ или на „Т“. У меня такое чувство, что человек этот не слишком крепкого здоровья. Он страдает желудком.

Оскар открыл глаза, длинным указательным пальцем с перстнем ткнул в одного из присутствующих и воскликнул:

— Это - Вы!

Лицо господина Тишлера еще сильнее побледнело, но он сделал слабую попытку пошутить.

— Верно. Я иногда принимаю соду.

…Оскар и глазом не моргнул.

— Вы спрашивали о своем будущем? — продолжал он. — У меня есть для Вас ответ. Но это неприятный ответ, и я не знаю, какая Вам польза, оттого что Вы его узнаете. Хотите, чтобы я сказал?

Его синие глаза испытующе впились в глаза Тишлера, который старался отвести свой взгляд…

— Выкладывайте Вашу мудрость, — нетерпеливо заявил господин Тишлер.

Оскар откинул голову, закрыл глаза.

— Я вижу, что будет через десять лет. Десять лет, считая с нынешнего дня. Я вижу что-то вроде леса. Между деревьями — камни. Это могильные памятники. А, это кладбище Вальдфридгоф. Я вижу один памятник. Не слишком богатый. И надпись простая. Буквы стерты, но прочесть приблизительно можно. Там написано:

„Антон Тишлер“ или что-то в этом роде.

После короткой, зловещей паузы добавил:

— Памятник уже не новый, он несколько обветшал.

Оскар опять закрыл глаза.

…Тишлер воскликнул:

— Все это вздор. Никогда я не позволю хоронить себя в Берлине.

Об этом и речи быть не может.

Однако Оскар возразил с изысканной вежливостью:

— Может быть, это будет зависеть не только от Вас. Я предсказываю лишь то, что мне открывают силы, более могущественные, чем Вы и я…»

На самом деле по ходу романа г-н Тишлер умирает — застрелился, и его хоронят в Берлине на кладбище Вальдфридгоф, точно так же, как говорил Оскар.

Ясновидение приходит к нему таким образом: «Он закрывает глаза, погружается в себя. Удача! Вот оно. Оскар чувствует в груди едва ощутимое движение, точно разрывается шелковая ткань. Медленно открывает глаза… и начинает говорить видение».

Он знакомится с Кэтэ, о которой я тебе выписал отрывок из немецкого текста, где Оскар гипнотизирует ее брата Пауля и тот вертится вместе с вертящейся дверью. Вот Оскар знакомится с ней: «Но даже радость, которую ему доставила покупка, ненадолго отвлекала его от мыслей о Кэтэ Зеверин. У него возникло яростное желание овладеть этой женщиной, этой машинисткой Кэтэ. Она Должна принадлежать ему душой и телом. Он должен поймать ее в свои сети. Разве это дар — это не один из видов искусства, которым обладают „ловцы человеков“? Оскар хочет доказать самому себе, что его искусство „ловить человеков“ не пострадало от всех трюков и обманов, которые его вынуждают применять, чтобы воздействовать на людей… Вдруг, неизвестно почему, его охватывает безрассудное и неодолимое желание взять эту девушку, обладать ею целиком, безраздельно, душой ее и телом. Желание это безмерно, он перед ним совершенно бессилен… Потом протянул к ней свои белые, мясистые, холодные, грубые руки. Его кольцо — новое, с большим камнем, врезалось ей в тело и причинило боль. Со страхом, отвращением, болью и блаженством отдалась она его объятию, которым он раздавил все возражения ее премудрого брата Пауля…»

Она (Кэтэ) осталась беременной от Оскара. В основном такими путями, видимо, он завоевывал женщин, а их у него было много. Оскар говорит Кэтэ: «Задача моя нелегка, современный мир не желает признать, что на свете существует что-либо, кроме грубой, пошлой материальности. Тот, кто считает своей миссией пробудить веру в духовное начало, в идею, которая не воспринимается непосредственно нашими органами чувств, то не имеет права отступать даже перед грубыми способами воздействия, он должен о каждом своем успехе возвещать громогласно… Рассудок Кэтэ противится этим доводам. Но ею опять медленно овладевает то сладостное, хмельное оцепенение, которое она испытала в первый раз, когда работала с ним…»

Когда читаешь роман Фейхтвангера, ясно чувствуется, что автор этой книги сам безраздельно верит в силу телепатии и ясновидения (в парапсихологию). Между прочим, в современном мире — это единственный роман, где идет речь о парапсихологии в таком широком плане. Это похвально. Конечно, может быть, и еще существуют подобные романы, но они пока нам недоступны. Когда Гитлер пришел к власти, он действительно учредил академию оккультных наук, и для того, чтобы Оскара назначить президентом этой академии, произвели его в доктора наук, произвели торжественно, в одном из старейших университетов Германии, т. е. в Гейдельбергском университете. А Оскар имеет лишь четырехклассное образование, ибо его за неуспеваемость выгнали в четвертом классе. Вот так производились люди в доктора наук.