Письма о буддийской этике

Наталка, дай мне совет. В Москве нет такого тибетского фонда, как в Ленинграде; профессор И. М. Ошанин сказал, что нужно работать над созданием большого тибетско-русского словаря. Помимо этого, конечно, есть и другие научные работы, ибо в Москве все же есть небольшой тибетский фонд. Здесь нет преследования. А Алексеев все время имеет в виду преподавание в университете, которого я боюсь.

В середине марта в Москве проходил съезд советских художников, и в связи с этим на Кропоткинской открыли выставку картин и скульптуры на соискание Ленинской премии. Мы с В. П. ходили, ничего особенного нет; мне, правда, понравились индийские картины и этюды художника Чуйкова. Самое главное: общий тон выставки — отсутствие тенденциозности — радует меня.

Знаешь, Ната, я был на выставке современной французской графики и могу тебе сказать, что, к великому моему удивлению, я начинаю любить современную живопись (Пикассо, a'la Пикассо). Вчера видели по телевизору пьесу В. Пановой «В старой Москве» в постановке Ленинградского театра им. Ленинского комсомола. Игра идеальная, а пьеса — еще лучше. Мы были в восторге. Наталка! Если на экранах Вильнюса идет картина «Песня табунщика», то советую тебе посмотреть, ибо там показана моя родина (Монголия); сама картина тоже неплохая, так мне показалось.

Этика

(Продолжение)

«Мы все — товарищи по страданию в сансаре, подчиненные одной общей участи. Все создания на небе и на земле, даже те, которые стоят ниже нас на ступенях бытия, подчинены закону морального совершенствования. Все существующее — небожители (духи), люди и животные — во всех его сферах связано цепью нравственной причинности. Именно эта общность природы лежит в основе системы Будды. Сырой материал человеческой природы не целиком эгоистичен. Альтруистическое поведение не неестественно. Не следует думать, будто эгоистическое действие есть единственно понятное действие. Когда мы говорим, что каждый индивидуум находится вне другого, это еще только половина истины. Имеется также жизненное и органическое единство всех существ. Выработка этого объединяющего сознания или достижение полноты знания, покоя и радости есть нирвана. Свобода есть расширение нашего чувства и симпатии на все сущее. „Ученик проникает духом в четверть мира, его мысли полны любви; потом он проникает во вторую четверть… И таким образом он охватывает весь мир“» (Mahasudassana Suttanta).

Хотя, строго говоря, буддийская нравственность не имеет сверхъестественной санкции; все же для обыкновенных людей надежда на достижение неба после смерти остается в полной неприкосновенности.

Условия добродетели независимы от внешних вещей. Не имеет значения, кто вы — князь или крестьянин; все несовершенны. Имеет значение только честная и праведная жизнь. Буддизм настаивает не только на исполнении долга как на преобразовании всего существа. Люди, богато одетые, подобно царю Соломону во всем его великолепии, могучие физически и гордые интеллектуально, — это не подлинно великие люди. Без смирения, милосердия и любви жизнь мертва в самой своей сердцевине.

Против этики буддизма опять-таки выдвигается обвинение в интеллектуализме. Знание, несомненно, играет в буддизме важную роль, ибо он объявляет неведение (невежество) коренной причиной печали и страдания. Только обладание истиной преобразует дух. Эгоистическое желание не может возникнуть в уме, озаренном истинной мудростью. Поэтому освобожденная душа называется Буддой Знающей. Добродетель есть познание хорошего. Но Будда признает, что это сознание не может уничтожить тело, построенное на основании кармы, хотя оно мешает созданию новой кармы. Мы должны также иметь в виду, что под незнанием Будда не подразумевал одно только интеллектуальное воспитание. Познание не есть знакомство с богословскими догмами или эзотерическими мистериями, но — познание, необходимым условием которого является нравственность. Познание в понимании Будды — это жизнь в истине, которую мы можем обрести, только если очистим душу от затемняющего влияния страсти и порывов. Познание нельзя упрятать в какой-то угол мозга, оно входит в наше бытие, окрашивает наши эмоции, связано с нашей душой и органически свойственно нам так же, как сама жизнь. Это господствующая сила, которая с помощью интеллекта формирует всю личность, упражняет эмоции и дисциплинирует волю. Доктринерское верование нельзя считать познанием — об этом говорится в «Тевиджджа-сутте». На вопрос о том, что делать, чтобы достигнуть спасения, Будда дает такой ответ: «Спасение состоит в преодолении эгоизма, теоретически — в преодолении иллюзии ego, а практически — в преодолении жажды Я. Обретение истины, — снова и снова повторяет Будда, — зависит от следующих условий: 1) от веры и 2) от видения. Одной только веры недостаточно. Истины, приобретенные из вторых рук, на основании авторитета других людей, остаются высшими для наших умов и не становятся частью наших жизней».

(Продолжение следует.)

Желаю тебе постоянно радоваться и желаю, чтобы был успех во всех твоих делах.

Целую тебя миллион раз, моя умная и добрая Наташа.