Письма о буддийской этике

Я пишу, что люди со способностями медиумов считаются гениальными в искусстве и в науке. Это тебе непонятно! Слово медиум в данном случае использую в широком смысле. Т. е.: медиум — не только человек, который способен раскрыть интеллектуальную интуицию (телепатию и ясновидение), но также человек (художник), у которого раскрыта эстетическая интуиция; человек, который, увидев эстетический предмет, может интуитивно раскрыть в нем наиболее плодовитые моменты эстетической ценности. Скульптор эллинистической эпохи, создавший «Лаокоон», или Микеланджело, по-моему, несомненно медиумы с эстетической интуицией. Так, Архимед, Ньютон, Эйнштейн и другие обладали медиумистическими способностями с рациональной интуицией. Вот в каком смысле я писал.

Поскольку существуют рациональная, интеллектуальная и божественная интуиции и они раскрываются в людях, то те, которые обладают рациональной, интеллектуальной или божественной интуицией, по-моему, являются медиумами с интеллектуальной, рациональной или божественной интуицией.

Наташенька! Будь добра, в ответе на это письмо перепиши мою схему из того (моего) письма о разделении интуиции. Забыл, куда я отнес эстетическую интуицию. У меня нет времени переписывать письма, и поэтому вот так получается.

Насчет йогов. Из истории индийских йогов известны пять-шесть случаев совершенного бессмертия их. К ним относится наш Юноша (Падмасамбхава). Если им верить, получается, что материальное тело полностью растворяется в духе.

Мы с В. П. ходили на выставку швейцарских цветных фотографий и картин. Картины сплошь a'la Пикассо. В. П. не может терпеть этот стиль и все время бранился, а мне понравились они. Фотографии изумительные. В основном там снята Женева (Женевское озеро), есть и другие места, они действительно смахивают на Тракай, но, конечно, более величественные. После этих фото, где запечатлены тени, полутени и свет, я пришел к выводу, что нет надобности не только в картинах Шишкина, Айвазовского, но и в картинах Репина и Сурикова. Может, я ошибаюсь?

Этика

(Продолжение)

Мы говорили, что одной только 1) веры недостаточно для совершенствования, еще требуется 2) видение (знание) и 3) бхавана (практика, воспитание). «Ныне, о монахи, не скажете ли вы, что мы уважаем учителя и из уважения к нему мы верим в то-то и то-то? Вы не должны так говорить. Разве то, что вы хотите сказать, не должно быть истинным как раз тем, что вы сами видели, познали и восприняли?» (Majjhima; Будда). Бхавана — это непрерывное размышление и обдумывание истины, пока мы практически не станем одно с ней и не начнем переживать ее. Неподготовленные, не прошедшие искуса люди не могут войти в высшую жизнь, но венцом человеческой жизни является прямое восприятие истины, делающее невозможными все ложные взгляды. Аристотель, дав нам обширный обзор относительных благ, кончает «Этику» описанием созерцания, которое он считает совершенным благом. Будда смотрит на праджню как на обладание высшим благом, но добавляет, что праджня (божественная интуиция) без любви и доброжелательности невозможна, а если и возможна, то совершенно бесплодна. «Мистическое созерцание без практической доброты не есть совершенство» (Дхаммапада, ст. 183).

«Против буддийской этики выдвигается еще обвинение в аскетичности. Если аскетизм означает подавление желания, тогда буддийская этика аскетична. Желание возводит здание существования. Природа желания такова, что оно бесконечно и беспокойно бежит от всего, что у него есть. Оно не знает покоя. В низшей форме это непреобразованный импульс (слепая воля — Б. Д.), стремление, между тем как под воздействием рассудка слепая воля становится желанием, т. е. сознательной волей. Затухание слепой воли (желания) возможно только в том случае, если мы искореним жажду. Этого можно достигнуть напряжением нравственной воли, чхандой. Будда не призывает к одной лишь пассивности. Неправильные желания не могут быть устранены, если к ним относиться спокойно, — их устранит только сильная нравственная воля и целеустремленность» .