Письма о буддийской этике

Иначе говоря, физико-теологическое доказательство на самом деле не доводит до безусловного, а остается в пределах условного, относительного. Подобным же образом выступает и Д. Юм. Одним словом, Иммануил Кант убеждает в невозможности доказать бытие Бога. Доказать что-либо — значит вывести его как необходимое заключение из определенных посылок. Но бытие Бога — наивысшая из всех посылок, т– е. первичная реальность, поэтому не может быть никакой иной предшествующей посылки или посылок, из которых мы можем логически вывести бытие Бога. Академик Ф. И. Щербатской утверждает, что Кант был знаком с буддизмом, он сформулировал буддийские положения и этим доказал высоту и правдивость буддизма перед христианской мистикой. Я по этому поводу не могу ничего сказать, ибо это нужно исследовать, но сейчас нет необходимости; мне кажется, буддизм и христианство имеют одинаково правдивое начало. Действительно, буддийские учителя, полемизируя с ньяя, санкхья и другими школами индийской философии, приводят примерно такие же аргументы, что и Кант

Для разрешения этого вопроса буддисты рассматривают происхождение идеи Бога с точки зрения психологической. А именно: каким образом возникает идея Бога в нашем сознании, так ли, как идея о вещах вообще, или иным способом? Они считают, что мистическое восприятие божества и способ его познания имеют особый характер, отличный от познания других вещей.

По этой теории мы познаем Бога, что он оказывает постоянное воздействие на наш дух. Разумом мы не можем познать безусловное, потому что разум вращается исключительно в сфере условного и конечного. Поэтому единственный источник познания Бога есть способность непосредственного созерцания божества.

В мистицизме (йогизме) Бог непостижим рассудком, но постижим при помощи внутреннего чувства (интуиции). Бытие Бога не может быть доказано, но зато оно вполне доступно интуитивному (непосредственному) восприятию. В таком же духе объясняет и Вл. Соловьев. По его мнению, Бог ощущается везде: «Действительность божества не есть вывод из религиозного ощущения, а содержание этого ощущения, то самое, что ощущается. Отнимите эту ощущаемую действительность высшего начала, и в религиозном ощущении ничего не останется. Его самого не будет больше. Но оно есть, и, значит, есть то, что в нем дано, то, что в нем ощущается. Есть Бог в нас, значит, он действительно есть. Это ощущение присуще не всем людям. Этим и объясняется, что одни люди более религиозны, а другие — менее». (См.: Вл. Соловьев. Оправдание добра. Его же. О мистицизме и критицизме.)

Идея Бога для человека не есть только идея, т. е. предмет познания, она также есть определенное чувство, которое возникает в результате стремления человека стать в известные отношения к сверхчувствительному существу. По словам Ф. Шлейермахера, оно есть чувство зависимости от чего-то непостижимого, непонятного.

Несмотря, однако, на то, что основа мира представляет собой нечто непонятное, ум человека не может успокоиться на таком признании и делает попытки осмыслить эту основу, представить ее совершенно определенным, наглядным образом. Но на самом деле это представление неосуществимо: наглядное представление Бога приводит к противоречиям.

Однако основатели теории (системы) необуддизма вынуждены строить свою метафизическую теорию, которая может объяснить происхождение мира и совершенство атмана, не впадая в противоречие с современной наукой. Об этом будем говорить в следующих письмах.

Для этого мне необходимо было говорить о бытии Бога в этом письме. Это — моя «система», она может выдержать испытание в том случае, если она способна будет объяснить все явления феноменального и духовного мира без противоречий. Пока все это (в основном) находится в голове. Тебе буду излагать в схематической форме.

Пока, жду письмо, а в конце декабря — тебя. М. А. и Вл. П. сами выразили согласие на то, чтобы ты жила у них во время отпуска, если у Л. М. не будет возможности. Я, видимо, к этому времени найду комнату, по крайней мере есть такая перспектива. Это даже лучше: ты будешь жить там, где я живу сейчас. Они передают тебе привет.

Целую и обнимаю, моя хорошая.

Твой Биди.

P.S. Н.! Как мне хочется, чтобы ты была нежна со мною; это объясняется, во-первых, тем, что я в сознательной жизни никогда, ни от кого не слыхал нежных слов; во-вторых, нервы мои настолько натянуты, что реагируют на все, что говорит моя любимая девушка. Смогу ли выдержать все это?

15.Без даты. Москва

Моя хорошая, добрая Наташа!

Сегодня я на высоте своего душевного блаженства, сегодня я получил твое письмо от 30 ноября, где ты простила меня. Спасибо, на сердце отлегло, почувствовал, что с моих плеч свалилась тонна груза.