Пламенный насос. Естественная история сердца

В 1901 году Карл Ландштейнер (1868–1943) произвел революцию в основных правилах переливания крови, открыв группы крови AB0[100]. Если коротко, на поверхности эритроцитов (как и других клеток) есть встроенные в клеточные мембраны специфические белки – антигены. Они бывают двух разновидностей: A и B. Если поверхностные белки эритроцитов донора крови не совпадают с таковыми у реципиента, иммунная система реципиента атакует кровь донора. Результатом становится ранее упомянутый гемолиз, в прямом смысле расчленение клеток крови. В дополнение к нагрузке на мочевыделительную систему, возглавляемую почками, несовместимое переливание способно привести к опасной форме склеивания эритроцитов, которое называется агглютинацией, – это может закупорить мелкие кровеносные сосуды и вызвать серьезные медицинские проблемы, например инсульты и потерю функции органов. Это, в свою очередь, объясняет боль в почках, испытываемую реципиентами несовместимых переливаний, и экстремальные последствия, перенесенные реципиентами крови, сданной в XVII веке на скотном дворе.

Сегодня проблемы, связанные со свертыванием и хранением донорской крови, решены, и мы знаем о группах крови и резус-факторе (Rh), названном так в честь макак-резусов, у которых он был впервые обнаружен. У большинства людей на эритроцитах есть Rh-антиген (что делает их Rh-положительными), а у некоторых его нет (и они Rh-отрицательные). Проблемы появляются, когда Rh– мать дает жизнь нескольким Rh+ детям. Постепенно наращивая количество антирезус-антигенов в течение первой беременности, иммунная система матери будет полностью готова «атаковать» кровь второго Rh+ плода. К счастью, в наши дни современный пренатальный скрининг и лечение предотвращают такие случаи.

Кроме того, сегодня кровь перед переливанием проверяют на перекрестную совместимость, патогены и токсичные субстанции, что обеспечивает максимальную совместимость и безопасность гемотрансфузии во время множества процедур, связанных с хирургическими вмешательствами, травмами, заболеваниями крови и другими болезнями.

С мрачных дней переливаний на скотном дворе и концепции четырех гуморов пройден долгий путь. Но точно так же, как столетия врачи ломали голову над движением, функцией и заменой крови, они изо всех сил пытались понять и лечить болезни сердца. Страдания продолжительностью в полвека и возможная причина смерти Чарльза Дарвина послужат фоном для этой части нашего путешествия.

10Укус цирюльника и придушенное сердце

Знаете, что отвечают люди на вопрос, какая мухи их укусила, заставив бегать? Что их покусали всерьез и надолго.

Садик Хан

Жук любви, отпусти мое сердце.

Ричард Моррис и Сильвия Мой

Имя Чарльза Дарвина всегда будет ассоциироваться с фразой «выживают самые приспособленные», хотя произнес ее вовсе не он[101] ⁹³. Но в 1836 году, когда 27-летний натуралист сошел с палубы корабля Королевского флота Великобритании «Бигль», он едва ли был самым приспособленным. В течение оставшихся 46 лет своей жизни Дарвин будет страдать от целого списка медицинских проблем, который включал учащенное сердцебиение, боль в груди, головокружение, усталость, экзему и мышечную слабость. Кроме того, у него было плохое зрение, шум в ушах, бессонница, тошнота, рвота, фурункулы и хронический метеоризм.

В 1842 году Дарвин перевез быстрорастущую семью из «дымного грязного Лондона»⁹⁴ в тихий загородный дом примерно в 23 километрах к юго-востоку от города[102] ⁹⁵. Даун-хаус не только дал ученому больше места (у него и его двоюродной сестры, а также жены Эммы было 10 детей), но и положил начало его почти полному самоустранению от общественного внимания. Дарвин писал об этом периоде в своей автобиографии:

Мы время от времени бывали в обществе и приняли здесь нескольких друзей, но возбуждение почти неизменно отражалось на моем здоровье сильной дрожью и приступами рвоты. Поэтому на протяжении лет я был вынужден отказываться от всех званых обедов, и это было для меня своего рода лишением, так как такие встречи всегда приводили меня в приподнятое настроение. По той же причине я смог пригласить сюда очень немногих знакомых из научной среды⁹⁶.