Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Следствие по делу вела уездная ЧК, а после ее ликвидации, судя по всему, никто. В деревнях, как практически всегда после восстаний и выступлений, принимали постановления сходов о хорошем поведении арестованных, неучастии в событиях и готовности обществ взять их на поруки. Уже 18 октября были освобождены одиннадцать человек, а 4 января под залог от 1 до 5 тысяч рублей еще семь из девяти, остававшихся под арестом (дополнительные аресты были проведены 7 сентября). Несколько человек оставались в тюрьме, один из них, Алексей Гусев, 23 ноября 1918 года совершил побег. Судя по всему, суд так и не состоялся, но дело было прекращено Тверским губревтрибуналом только 3 ноября 1920 года по амнистии к очередной годовщине революции[128].

Литвиновских хулиганов расстрелять!

События, случившиеся в октябре 1918 года в Литвиновской волости Кашинского уезда, восстанием назвать сложно. Да, безусловно, в них был элемент антивластного бунта, но не более того. Тем не менее расстрелы последовали и здесь.

Начнем с того, что точную дату событий установить непросто. В заключении уездной ЧК называется 29 октября. Но в общероссийской сводке НКВД о политической ситуации в стране за 14–25 октября говорится про 15 октября[129]

. Может, дело в том, что даты учитывались по старому и новому стилю? Но в таком случае разница – 13 дней, а не четырнадцать. Или речь идет о разных событиях? Но нет, другие источники подтверждают, что об одном и том же. Поэтому все же примем дату 15 октября как основную, а погрешность в один день спишем на ошибки переписчиков.

Так что же произошло в Литвинове вечером 15 октября? После трудового дня, посвященного борьбе за дело социализма, заведующий земельным отделом Литвиновского волисполкома Александр Снежков, главный местный комбедовец Петр Соколов и его товарищ Василий Кузнецов собирались идти из исполкома по домам. Слышали советские служащие или нет о движении мобилизованных в соседних уездах Ярославской губернии и что на станции Пищалкино появились некоторые из них – неизвестно. Равно как и то, был ли контакт между ярославскими и местными призывниками, или это выдумки чекистов.

Неожиданно пришли шестеро «рекрутов», которые потребовали от военкома Ивана Житкова выдать оружие. После отказа они самовольно одну винтовку захватили в совете, но П. Соколов у них ее отобрал (один у шестерых!). Парни, видимо, не сильно сопротивлялись, но поинтересовались, есть ли у комбедовца револьвер, и пообещали отнять. После этого инцидента все разошлись[130]

.

По дороге к селу Богоявленскому, куда отправился председатель волостного комбеда, до полусотни человек во главе с Василием Журавлевым-Лыко, который был вооружен револьвером, попытались поймать защитника прав бедноты. Но тот тоже достал наган и сказал, что готов стрелять. Народ подрастерялся, а их лидер, видимо, применить оружие не решился (хотя есть упоминания о том, что преследовавшие Соколова стреляли – возможно, в воздух). Воспользовавшись замешательством, комбедовец сбежал, дальнейшие попытки поймать его, даже с использованием захваченного тарантаса, успехом не увенчались[131].

Между тем толпа собралась вокруг волостного совета, вернувшимся исполкомовцам и комбедовцам заявили: «Ваша власть отошла», называли их негодяями и потребовали сдать оружие, угрожая разгромом помещения. Тем ничего не оставалось, как подчиниться. Василий Журавлев-Лыко и Василий Лебедев пошли в кладовку и раздали оружие. Кроме них источники указывают в качестве активных участников событий Николая Чернова-Булина, Николая Журавлева, Дмитрия Кувакина, Дмитрия и Ивана Дресковых. Правда, в материалах Тверского ОГПУ 20-х годов лидером восстания называют Алексея Семенова, владельца сыроварни, который в источниках 1918 года вообще не упоминается[132]

.

Неизвестно, как развивались бы события, но оставленный без присмотра местный сторож позвонил в Кашин. Оттуда раздался ответный звонок, к телефону потребовали Снежкова. Уездный военком спрашивал, все ли в порядке, и предлагал прислать отряд. Восставшие заставили говорить под их диктовку, но что именно – источники не уточняют. Как бы там ни было, но сразу после звонка толпа стала расходиться, а Снежков побежал в Сонково, откуда и потребовал отряд[133].

Который, возглавляемый неким Сорокиным, вскоре появился. Первой его жертвой стал Журавлев-Лыко, которого застрелили при преследовании. Арестовали тринадцать человек, скрылись только Василий и Николай Журавлевы. После недолгого следствия 12 декабря были расстреляны Николай Чернов-Булин, Дмитрий и Иван Дресковы, «как изобличенные в открытом восстании против Советской власти», а также виновные в покушении на жизнь председателя волисполкома, угрозах другим должностным лицам, расхищении оружия. Остальных отправили в ГубЧК, их дальнейшая судьба неизвестна. Имущество расстрелянных и скрывшихся было передано в государственную собственность. Чернову-Булину было всего 22 года[134].

Смерть коменданта