Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

После появления первых агитаторов в Рачеево зазвонили в набат, в собравшейся толпе раздавались крики бить комбедовцев и заставить их идти со всеми в город, а также послать гонцов в другие волости. Почти везде разгону местных советов предшествовали аресты и избиения местных активистов и коммунистов. Многие из них, не дожидаясь встречи с благодарными земляками, поспешили разбежаться, иных односельчане искали весь день, да так и не нашли. В докладе председателя Краснохолмской ЧК утверждается, что участники восстания арестовывали не только коммунистов, но и бедноту и сажали в подпол (очевидно, речь идет о членах комбедов). Движение было чисто крестьянским, хотя в сводке войск ВЧК говорится, что восстание было в среде призванных в армию. Но ни один источник местного происхождениях о них не упоминает вообще, антивоенных лозунгов не было, да и по характеру действий не прослеживается участия мобилизованных[140].

Тем временем под Рачеевом повстанцы заметили красных разведчиков и обстреляли их. Сабинич и Щекунов были ранены, но красноармеец с товарищем смогли ускакать, а коменданта, пытавшегося спрятаться, восставшие захватили. Его бросили в какую-то грязную яму, где раздели и, несмотря на мольбы оставить в живых, до смерти забили кольями. По данным чекистов, активно в убийстве участвовали Павел Крюков, Арсений Веселов, Владимир Резкин, Михаил Ивлиев (хотя в свидетельских показаниях были и другие фамилии). Тело Сабинича сначала хотели зарыть у риги одного из местных комбедовцев, но по его слезной просьбе труп закопали на лугу. Щекунов ненадолго пережил своего командира, вскоре умер в госпитале[141].

На первый взгляд кажется странным, что в советские времена о героической гибели товарища Сабинича говорили гораздо меньше, чем о других, павших от рук повстанцев. Но никакой загадки тут нет: убитый комендант был левым эсером[142]

. Вообще в Красном Холме, наряду со Старицей, левые эсеры дольше всего сохраняли политическое влияние. И вплоть до начала 20-х годов входили в руководство советских органов.

Днем 30 октября в Красный Холм прискакал красноармеец, который доложил о гибели комиссара. В мятежные волости был отправлен отряд красноармейцев и чекистов с двумя пулеметами, в течение дня сформирован еще один. Власть в городе перешла к спешно созданному ВРК, который возглавил военком Абраменок (по другим источникам, Абраменко). Характерно, что решение о создании реввоенсовета принял не эсеровский уездный исполком, а уком большевиков. Красный Холм был объявлен на осадном положении, мобилизованы коммунисты, организовано патрулирование, созданы отряды для защиты города с участием советских, почтовых и железнодорожных служащих, которые устроили вооруженную демонстрацию. Телеграммы с просьбой о помощи ушли в Бежецк, Весьегонск и Тверь[143].

За 30 октября восстание охватило Рачеевскую, Прудскую, частично Полянскую, Поповскую и Володинскую волости (в первых трех разогнаны волисполкомы, захвачено оружие, разогнаны и избиты коммунары в Запрудской и Покровской коммунах). По данным УЧК, в восстании участвовали: в Рачеевской волости – двенадцать сел и деревень, в Прудской – десять, в Володинской – два, Поповской – три и в Ярославской губернии – четыре. Чекисты считали, что штаб восставших располагался в деревне Бекрени Рожаловской волости.

Уже в ночь с 30-го на 31-е число количество повстанцев заметно уменьшилось: многие вернулись в свои деревни, поскольку нужно было элементарно что-то есть. Вероятно, также ночью было принято решение о дальнейших действиях. Интересно, что в ходе этого восстания, в отличие от большинства других, случившихся в Тверской губернии, повстанцы действительно шли 31-го числа на город, двумя потоками – через село Афанасьево и деревню Думино (около 5 и 3 верст от Красного Холма). О целях восставших можно судить только по отчетным документам ЧК и НКВД: разгон уездного совета и захват оружия. Скорее всего, так и было. Чекисты оценивали количество участников восстания в 5,5 тысячи человек.

В обоих случаях до боестолкновений дело не дошло – под Афанасьевом неорганизованную толпу разогнал краснохолмский отряд под командованием Петрова и Мельникова, дав залп в воздух. Здесь было арестовано 75 человек. У Думина хватило коммунистов и комбедовцев Антоновской волости, которые были организованы в отряд чекистом Рубиным и рассеяли повстанцев утром следующего дня. Кроме того, в ликвидации восстания принимали участие отряды из Бежецка и Весьегонска. Всего было арестовано около трехсот человек (в постановлении уездной ЧК говорится о 156 активных участниках восстания, захваченных в плен). На месте, без суда и следствия, расстреляли упомянутых выше четырех человек. Уездная ЧК позже утвердила этот приговор[144].

1 ноября, сразу после подавления восстания, открылся чрезвычайный уездный съезд советов. На нем были приняты обязательные резолюции о беспощадной борьбе с контрреволюцией, организованы благодарности от деревень красноармейцам[145].