Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Но он ничего не смог сделать, и уже через два дня начальник уездной милиции сообщал об участии в восстании до трех тысяч человек и просил из Твери отряд с пулеметом. Даже если учесть, что в таких сообщениях обычно указывалось общее число дезертиров, а не активных участников событий, все равно понятно, что восстание приняло серьезный размах. В чекистских документах есть данные о двухстах участниках – это более реальная цифра. К этому времени восстание охватило Любегощинскую и Залужскую волости, а через день был захвачен Щербовский волисполком и военкомат. Повсеместно избивали коммунистов, если им удавалось бежать – били членов семей.

30 июня зеленые вступили в бой с отрядом из Устюжны и заставили его отступить. Тем временем восставшие пользовались проверенной тактикой распространения слухов: вся Тверская губерния охвачена восстаниями, Петроград взят, Совнарком бежал из Москвы и т. д. В Ивановской волости также был захвачен волисполком, похищено более сорока винтовок, револьверы, гранаты. 30 июня произошло мелкое выступление дезертиров в Хабоцкой волости.

Перепуганные местные власти объявили город и уезд на военном положении, отправили в Макарово сводный отряд коммунистов и красноармейцев из двадцати человек и запросили помощь везде, где могли. Для пущей убедительности была придумана версия о том, что весьегонские дезертиры хотят присоединиться к вышневолоцкому восстанию и якобы между ними есть связь. Прибыли отряды из Рыбинска и Череповца в полторы сотни бойцов, а также из Красного Холма и Бежецка. Всего удалось собрать до пятисот человек, и восстание было подавлено: дезертиры не приняли боя с превосходящими силами и рассыпались по лесам. Позже прибыл еще отряд с кавалерией из Твери, с помощью которого организовывались облавы. Началась и массовая добровольная явка[291].

Уком распустил ячейку РКП(б) в Макаровской волости, потому что во время восстания никакого сопротивления дезертирам она не оказала. Да и в других волостях организации после восстания оказались на грани распада, во второй половине июля все дружно сообщали о том, что никакой работы не ведется. Некоторые коммунисты бежали из уезда[292]

.

Уже на 1 июля чекистами были арестованы четыре предполагаемых лидера восстания. Общее число задержанных неизвестно, равно как и судьба арестованных. Но поскольку в ходе восстания погибли коммунисты, нет сомнений в том, что были расстрелы. Это подтверждается и тем, что даже 25 сентября 1920 года, несмотря на все амнистии и отмену к тому времени смертной казни, губернский ревтрибунал подтвердил смертный приговор Николаю Королеву, одному из участников событий.

Но в целом следствие по делу шло ни шатко ни валко, Весьегонский уком большевиков даже жаловался в ГубЧК на то, что ее сотрудники, командированные в уезд, ничего не делают, хотя только секретной работой можно выявить зачинщиков восстания. Попавшие под следствие местные коммунисты тоже жаловались – но на грубость чекистов при ведении допросов. Только в мае 1920 года под угрозой стотысячного штрафа на Макаровскую волость удалось задержать одного из лидеров восстания Булавкина, которого прежде скрывали крестьяне[293]

.

Вот, собственно, и все, что известно об этом не самом мелком восстании.

«Война жидам нужна»

Восстание в Раменской волости Новоторжского уезда было небольшим, тем не менее источники сохранили немало любопытной информации, которая важна не только для восстановления событий на этой территории, но и для понимания феномена зеленого движения в центре России в целом.

Итак, 30 июня в Раменской волости отрядом по борьбе с дезертирством, направленным в уезд в рамках всеобщей кампании, было арестовано семь человек. С этого, как водится, началось восстание (здесь были отряды зеленых, которые скрывались в лесах и активных действий не предпринимали). За пару дней до этого на волостном съезде советов были выступления против войны и внутренней политики советской власти. Любопытно, что здесь источники зафиксировали характерное высказывание: «Война жидам нужна, а мы не жиды, и братской крови нам не надо». Также интересна местная мотивация против того, чтобы идти в армию: большевики пошлют не воевать, а отбирать хлеб у крестьян, и воевать за большевиков – идти на верную смерть, потому что белым помогают Англия и Франция.

Дезертиры, а также примкнувшие к ним крестьяне арестованных освободили, а председателя волисполкома Смирнова и местного милиционера Белова избили (перепуганные уездные работники сообщили в военный округ, что председателя убили – очевидно, чтобы ускорить посылку отряда на подавление движения). Ну, и заодно разгромили волостной совет, разграбили кассу, на радостях напились. Было проведено что-то вроде перевыборов совета[294].