Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Из Торжка выслали отряд в шестьдесят человек, который уже на следующий день восстановил порядок, при этом лидеры восстания, как водится, скрылись, а их родственники оказались в заложниках. После чего началась явка дезертиров – за неделю сдалось около ста человек, причем многие шли прямо в Торжок, опасаясь репрессий. Но отряд в волости не задержался, а потому уже через неделю после восстания дезертиров было не намного меньше, они особо не прятались и угрожали членам реввоенсовета.

Да и спокойнее тоже не стало – не только борьба с дезертирством, но и продовольственный вопрос по-прежнему не делали крестьян сторонниками советской власти. Уездная милиция расписалась в собственном бессилии и запросила помощи в ГубЧК. В волости 5 июля был создан военно-революционный совет, но на этот раз из членов волисполкома – надо полагать, у уездной власти было к нему определенное доверие. Уже в первом своем решении ВРК потребовал явки дезертиров в 24 часа и сдачи всего оружия, кроме дробовиков, угрожая расстрелами и судом[295].

В источниках крайне противоречивая информация о ходе подавления восстания. Военком Петухов утверждал, что главари арестованы и преданы суду трибунала, в то время как большинство документов говорит о том, что они скрылись. В то же время в главной газете губернии было написано, что главный зачинщик восстания убит. И здесь же – что восстание возглавили Родионов и Желыбин. Вторую фамилию можно встретить в приговоре по делу о восстании, а вот первой там нет. Да и в газете говорится только о скрывшемся Желыбине. Возможно, Родионов и есть расстрелянный на месте без суда и следствия зачинщик и что именно это военком называет судом ревтрибунала[296]

.

Следствие взяло в свои руки ГубЧК, в волость прибыл отряд для поимки скрывшихся участников восстания. В лесу чекисты обнаружили лагерь зеленых, произошла перестрелка, один из дезертиров погиб, трое были ранены, несколько десятков сдались, но большинство скрылись в болотах. У чекистов один боец получил ранение. В селе арестовали семь человек, но уже 6 июня все были выпущены под подписку о невыезде.

Уже в первые дни следствия восстание называли бесцельным и бессмысленным – в данном случае так оно и было. Суд ревтрибунала состоялся в конце марта 1920 года. Семь человек обвинили в агитации против гражданской войны и советской власти, еще сорок девять – в участии в восстании. Организаторами движения были признаны Яков Желыбин и Василий Лебедев, которых так и не разыскали и заочно приговорили к 5 годам тюрьмы. По амнистии были освобождены и оправданы тридцать два человека, остальных приговорили к лишению свободы на срок от 1 года до 10 лет, с возможностью замены на штрафы от 5 до 50 тысяч рублей, нескольких отправили на фронт[297].

«Коммунистов надо уничтожать, как врагов народа»

События в Койской и прилегающих волостях Кашинского уезда довольно типичны для зеленого движения Тверской губернии – от организации дезертиров до хода восстания. Единственное, что даже мелких столкновений тут не было, хотя на собраниях кричали о готовности «смести» власть.

Организация дезертиров здесь складывается одной из первых в губернии – еще в марте 1919 года. Сначала в ней было всего двадцать человек, потом разрослась до сотен, по слухам, были даже сотенные. Дезертиры проводили собрания, обсуждали вопросы прекращения войны, отказа от сдачи скота и продразверстки. Местные коммунисты и исполком никаких действий против них не предпринимали. По некоторым сведениям, среди организаторов движения были бывшие офицеры, звучали призывы не только к прекращению Гражданской войны, но и за созыв Учредительного собрания. Руководителями движения источники называют Федора Щербакова (лидер повстанцев), Дмитрия Быкова (командир отрядов), Николая Воробьева, Ивана Куликова, Ивана Ермилова. Также говорится о «коменданте» зеленых Лаврикове, но он участвовал в движении исключительно из-за угроз и только в период восстания, стал дезертиром из-за длительной болезни (не то тиф, не то сифилис), даже койские коммунисты подтвердили, что до событий он ни в чем замечен не был[298].

1 или 2 июня в волости была получена телеграмма о введении в губернии военного положения. Почему об этом не было сразу же объявлено населению – неизвестно, но 3-го числа дезертиры Койской и Брылинской волостей назначили общее собрание своей организации (до того было собрание 2-го числа в Брылинской волости с участием представителей трех волостей, там 3 июля тоже разоружили исполком и милиционера). Волостные военрук Петр Грибанов и милиционер Федор Якимов пошли в пустошь Тележкино на это собрание, где и объявили о телеграмме и о том, что любые сборы и митинги без разрешения уездного исполкома запрещены. На что собравшиеся сначала объявили их коммунистическими шпионами, а затем потребовали присоединиться к зеленым. Те ответили уклончиво, дескать, будем держать нейтралитет. После чего обоих избили, отняли оружие, но не прогнали.