Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Лидерами большинства крестьянских и практически всех зеленых восстаний и выступлений на территории Тверской губернии в 1918–1919 годах становились бывшие младшие офицеры. Как правило, источники не позволяют сформировать сколько-нибудь полное представление об идеологии восставших и их отношении к советской власти в целом, а не ее отдельным мероприятиям типа призыва в армию, сбора продразверстки и т. д. Насколько можно судить, они практически не отличались от повседневных взглядов крестьянства на политику большевиков в отношении деревни. Кроме того, поскольку в подавляющем большинстве случаев после подавления восстаний и выступлений задержать их лидеров не удавалось, крайне мало известно и о личностях предводителей повстанцев. Тем не менее можно с уверенностью утверждать, что практически никто из них идейным противником советской власти не был, что повстанческая идеология формировалась за короткий период (от нескольких дней до двух-трех месяцев) и отличалась крайней ограниченностью, лозунговостью («Долой войну», «Бей коммунистов» и т. д.).

Тем любопытнее фигура Василия Даниловича Калявина-Вещего, организатора антисоветской группы в Мартыновской волости Краснохолмского уезда, которая в период зеленых восстаний в Тверской губернии (середина июня – середина июля 1919 года) по своей активности и формам протеста занимала промежуточное положение между собственно зеленым движением, крестьянским повстанчеством 1918 года и будущим политическим бандитизмом, который развернется в губернии в 1921–1922 годах. В архиве управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Тверской области сохранилось следственное дело, в составе которого имеются уникальные источники – дневники В. Д. Калявина-Вещего, черновики его воззваний к крестьянам и письма в органы власти, а также типичные для таких дел протоколы допросов обвиняемых и свидетелей, обвинительные заключения, информация агентов ЧК и т. д.[340] Сведения других источников о событиях, связанных с этой группой, крайне скудны, но в некоторых случаях дают важную дополнительную информацию.

Состав дела позволяет проследить формирование антисоветской идеологии у человека, задолго до революции воспринявшего социалистические взгляды и даже какое-то время поддерживавшего большевиков. С учетом того, что в некоторых восстаниях в Тверской губернии их лидерами становились люди с аналогичной биографией, а иногда даже бывшие члены РКП(б), представляется крайне важным проследить эволюцию таких взглядов даже на единичном примере. Кроме того, исследование позволяет понять отношение деревни к таким «идейным» людям, выяснить, насколько важна была антисоветская идеологическая составляющая как для крестьянства в целом, так и для участников повстанческого движения.

Во всех документах следствия и в сообщениях уездной и губернской печати Калявин-Вещий фигурирует как организатор зеленых банд, и даже восстания зеленых в Весьегонском уезде, к которому он не имел никакого отношения.

Выходец из семьи крестьян-середняков, Василий Данилович Калявин (в 1919 году ему было 37 лет), как и многие его земляки, был отходником, работал на заводах Петрограда. Образование – земская школа. К моменту событий 1918–1920 годов у него была изба, двор, две коровы, и при этом жена и четверо детей (старшей дочери было всего 10 лет) – даже середняком его считать трудно.

В 1905 году Калявин принимал участие в революционных событиях в столице. Между революциями он начал писать в петербургских газетах «Русь», «Молния», «Обрыв». В 1911 году появился псевдоним Вещий.

В его биографии есть эпизод, который позволил большевикам записать Василия Даниловича в ярые враги советской власти: в 1907–1908 годах он служил в полиции урядником в Антоновской волости Весьегонского уезда, всего чуть менее 14 месяцев. После этого был писарем у волостного старшины в родной Мартыновской волости (до 1918 года Весьегонский, после – Краснохолмский уезд). В начале 1917 года снова жил в Петрограде[341].

В дни Февральской революции он в гуще событий – распространял прокламации, искал полицейских, стрелявших в народ с чердаков, был арестован за агитационные выступления перед казаками. В период между революциями некоторое время симпатизировал большевикам, участвовал в сборе денег для взятия арестованных членов партии на поруки. Насколько можно судить, он пробовал служить новой власти, но очень быстро в ней разочаровался и уехал домой, прихватив с собой револьвер, четыре винтовки и несколько сот патронов[342]. Причина разочарования, по его признанию, – то, что к власти пришли не идейные люди, а ищущие собственную выгоду.

Но и в родном селе он столкнулся с тем же, что в столице, – деревенские большевики проводили повальные обыски и изъятия без описей, разворовывали конфискованное. После того как Калявин стал возражать против этих бесчинств новой власти, он был объявлен ее врагом, и его дом тоже подвергся обыску-разграблению[343].