Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

В Ульяновской волости Зубцовского уезда в середине первой декады июля произошло какое-то столкновение с дезертирами[372]. В Новоторжском уезде Васильевская и Макаровская волости отказались выводить лошадей на всеобщую перепись. До событий, аналогичных фроловским, здесь не дошло, вероятно, потому, что местные коммунисты не стали пытаться агитировать, а сразу послали два отряда, которые и провели перепись[373]. В последней волости исполком во время восстаний в уезде бежал, опасаясь расправы дезертиров[374]

.

В Сулежской волости Бежецкого уезда в первой половине июня были избиты продотрядовцы. Порядок восстановила милиция[375].

В Щербовской волости Весьегонского уезда местные коммунисты самостоятельно постановили расстрелять односельчанина Шорина – якобы за нападение на них, а скорее всего, из-за конфликта во время сбора чрезвычайного налога. Большевики гордились тем, что после расстрела волость согласилась платить налог[376].

В Ржевском уезде, хотя и не было восстаний, организация дезертиров существовала, в лесах хватало зеленых, которые даже нападали на местных большевиков. В июне информаторы ГубЧК доносили, что в волостях роют окопы, готовятся к обороне[377]

. В Ранцевской волости Осташковского уезда также существовала организация дезертиров, которой руководил бывший военрук[378] (налицо аналоги с Ясеновичами). В том же уезде в Иванодворской волости дезертиры отказывались от добровольной явки, даже подавали заявления агитаторам о несправедливом обложении «буржуев»[379].

Во время всеобщего наступления на дезертиров во второй половине июня нередкими были перестрелки. В Рашкинской волости Новоторжского уезда в ночь на 27 июня один дезертир был ранен, один убит после перестрелки; 29-го числа погиб еще один человек неподалеку от Торжка[380]

.

Как красные с зелеными воевали

Удивительное дело, но, планируя на вторую половину июня 1919 года масштабное наступление на дезертиров силами отрядов губернской комподез, губком РКП(б) и губисполком даже не предполагали, что им может быть оказано серьезное сопротивление. И координация борьбы с зелеными, и усиление отрядов силами чекистов и милиции начались только тогда, когда восстания были уже в разгаре.

21-го числа губкомподез запросил на местах информацию о зеленых для посылки карательных отрядов. 25 июня в ГубЧК проходит секретное совещание с участием руководителей губкома РКП(б) и губисполкома, военкомата и комиссии по борьбе с дезертирством, губмилиции. На нем был одобрен план разделения губернии на четыре района, в каждый из которых не только для подавления восстаний, но и для борьбы с дезертирством направлялись крупные отряды. Они должны были координировать свою работу с местными комиссиями по борьбе с дезертирством (в реальности этого не было не только при подавлении восстаний, но и после них).

Первая группа уездов была самой спокойной – Тверской, Старицкий, Ржевский, Зубцовский, Новоторжский. Здесь отряд был сформирован губернским военкоматом, под командованием Орлова. Вторая досталась тверским чекистам – Кимрский, Корчевской, Кашинский, Калязинский уезды. Отряд возглавил Ксенофонтов. Третья группа уездов – Бежецкий, Весьегонский, Краснохолмский – стала зоной ответственности милиции, отряд возглавил Боков. И в четвертой группе уездов, Вышневолоцком и Осташковском, отрядом командовал представитель ВЧК Гордеев. Власть в губернии передавалась реввоенсовету, а по сути – тройке из председателей губвоенкомата, губисполкома и ГубЧК (занятно, что губком партии большевиков оказался формально в стороне, хотя документы, присланные из Москвы, предусматривали создание «четверки», а не «тройки»)[381].

Только через два дня после совещания губернский комитет большевиков отправляет в уезды секретную телеграмму о введении военного положения в партийных организациях, вооружении и мобилизации всех коммунистов, вплоть до волостей. При этом коммунистические отряды рассматривались как самостоятельная сила с собственным руководителем, задачей которых в случае восстания было недопущение его разрастания. Активные действия предусматривались только по прибытии подкреплений[382]. В реальности мобилизацию удалось провести только в городах, в сельской местности вместо этого начался массовый распад большевистских ячеек. ГубЧК позже констатировала, что местными силами, без поддержки уезда или губернии, не было ликвидировано ни одно, даже самое мелкое выступление.

В этот же день губернская комиссия по борьбе с дезертирством требует увеличить отряды, направляемые в уезды, чтобы раз и навсегда покончить с дезертирством. На борьбу были брошены все силы ГубЧК – 350 бойцов, из Москвы прибыли чекисты в количестве не менее 250 человек с орудиями и пулеметами. В отряд милиции вошло около 130 человек[383].

1 июля военное положение было введено на всей территории Тверской губернии. Уже в это время, помимо подавления восстаний, отряды активно вели зачистку территории уездов от дезертиров[384].