Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Подобно другим встреченным нами людям, она вспоминает рай, который – девушка знает о нем со слов старожилов – был тут когда-то: персики росли сладкие, как конфеты!

Подробности превращения Вэньаня из рая в мировой центр утилизации пластика для истории утеряны. Однако, когда мы общаемся с людьми, становится ясно, что это произошло случайно, а не в результате какого-то грандиозного плана. «Кто-то начал работать с пластиком, – объясняет нам один осведомленный местный житель, несколько лет занимавшийся мусорным бизнесом. – Он стал зарабатывать, поэтому пошли и другие. Власти увидели, что это хороший источник налогов, и стали поощрять. Все было случайностью».

Другой успешный бизнесмен сообщает нам, что он начинал в середине 1980-х, покупая никому не нужные пластмассовые колпачки от бутылок. Он хранил их до тех пор, пока не нашел способ превратить их в пластмассу многоразового использования. В конце концов он преуспел, и к 1988 году и он, и другие предприниматели открыли небольшие заводики. Принимая во внимание текущие в карман деньги, городские власти закрывали глаза на очевидные негативные последствия превращения региона в место, куда другие люди отдают свой мусор, – даже если этот мусор имеет ценность.

По сути, Вэньань был идеальным местом для торговли отходами пластика: близко, но не слишком к Пекину и Тяньцзиню – двум крупным мегаполисам с множеством потребителей и множеством фабрик, нуждавшихся в дешевом сырье. Более того, традиционные занятия сельским хозяйством уходили в прошлое, поскольку некогда обильные реки и колодцы иссякали из-за безудержной неконтролируемой нефтедобычи. Земли хватало, людей, отчаянно нуждавшихся в деньгах, чтобы возместить средства, потерянные с гибелью их полей, тоже. Когда я слышу подобные истории, я не могу не задаться вопросом: какая часть пластика, перерабатываемого в Вэньане, изготовлена из нефти Вэньаня? Все ли старые пластиковые мешки, парящие над улицами, – призраки того топлива, которое когда-то лежало под землей?

После ланча мы с Джошем уезжаем из центра Вэньаня на фабрику по переработке пластика с двумя представителями одного из крупнейших перерабатывающих предприятий в уезде. Пыль, грязь и летающий мусор центра уступают место полям и рощам фруктовых деревьев, за которые прославляли Вэньань. Однако сельскохозяйственная идиллия продолжается недолго: слева возникает огороженный забором грязно-коричневый двор, повсюду разбросаны тюки пластика величиной со стол. Пакеты крутятся, ввинчиваясь в горячий летний воздух, летят над полями, пока не зацепятся за жесткую мертвую траву. За забором два человека сидят на корточках над разломанным пластиковым автомобильным бампером, выбирая мусор из его углублений, а еще один пропускает бамперы через измельчитель. Прочий мусор, прилипший к бамперу, – тоже пластик, и его тоже рассортируют и утилизируют. В Соединенных Штатах ни одна перерабатывающая компания не может позволить себе платить за такую работу, поскольку стоимость пластика слишком низка. Но даже будь это дело рентабельно, появляется еще одна проблема: пластмассы, которые можно изготовить из переработанных оберток и прочих дешевых пластиков, не соответствуют стандартам качества американских, европейских или японских производителей. Их будут использовать только китайцы, и то в качестве крайнего средства.

Пока наш автомобиль подпрыгивает по дороге, один из представителей компании рассказывает нам, что большинство предприятий по переработке пластика в Вэньане расположены в 40–50 деревушках, разбросанных по сельскохозяйственному уезду, части которого плохо связаны между собой. По словам работника компании, маленькая свалка, оставшаяся позади, принадлежит одной деревне; ходят слухи, будто там из отвратительной смеси, включающей пластики промышленного использования, производятся пластиковые пакеты, которые продаются как безопасная пищевая упаковка. Пока представители компании смеются над этим, Джош оборачивается на меня – а затем сочувственно присоединяется.

Мы переезжаем мост через заросшую водорослями речку и попадаем в более тесный и более пыльный вариант улиц центрального Вэньаня. Однако в отличие от тех улиц на здешних полно полуголых, часто босых детей. Они носятся и играют среди грузовиков с листами гофрированных пластиковых коробок, старыми пластмассовыми бочками и гигантскими застывшими лужами пластика, который накапал на заводские полы, а потом в контейнерах отправился в Вэньань. Эти лужи похожи на окаменевшие лепешки коровьего навоза.

В этой деревеньке нет рынков, ресторанов или даже торгового оборудования. Здесь только самодельные склады, столбы заборов, покрытые корой, а открытые площадки забиты бамперами, грудами пластиковых бочек и штабелями пластиковых ящиков. Наш водитель поворачивает к угловому складу, исписанному телефонными номерами, и останавливается у маленькой конторы рядом с сияющим черным BMW. Удивительно, но в деревне тихо – почти как на лоне дикой природы. Далекое механическое гудение не навязчивей пения птиц.