Плавучий мост. Журнал поэзии. №3/2019

  Тверди нет – ни земной, ни небесной:  Атлас луч подпирает плечом.  Кисеёй над сияющей бездной  Бог повесил наш мир ни на чём.Так зачем мы талдычим, бормочем,голосим, заклинаем, клянём,если мир, безразличный, как отчим —лишь покров над нежгучим огнём?Но для области силы и власти,где из слова рождается свет,где срастаются в целое части,ничего невозможного нет.Решено – и устроено чудо:руки встретились, голос воскрес,чтобы клеить словами сосудыс золотистою кровью небес,петь любовь, заговаривать рану,повторяться, настаивать, сметь.Замолчать. Попрощаться и канутьпод покров, отменяющий смерть.

«Он говорил на арамейском и на иврите…»

   Он говорил на арамейском и на иврите.   Может, по-гречески. Наверняка на латыни.   Глаголы «просите», «радуйтесь» и «любите»   произносил – и тем превращал в святыни.Любой язык податлив был и покорен,и восходил к Его всесильному слуху.Но влагу гласных впитал трёхбуквенный кореньи был посвящён Отцу и Сыну и Духу.Слова – серебро. Хотя достаются даром.Слова – медяки. Кодранты, халки, оболы.Но золотом стало rosa, rosae, rosarum,и звонкой монетой – греческие глаголы.Боже Святый, любовь, надежда и страх мой,когда я услышу, что пульс, словно голос, замер —зажму зубами денарий, статер и драхму,будто словарь, чтобы идти на экзамен.

«Дурная примета – просить у весталки руки…»

1

   Дурная примета – просить у весталки руки,   а если получишь – не пиррова ль будет награда?   Гадаешь авгуром – но прописям птиц вопреки,   мечтаешь о рае. Хоть римлянам рая не надо.Его и не будет. Пусть нам умирать не впервой —в изрезанном небе читается глупая драма:когда согласится – её закопают живой,откажет – меня погребёт под руинами храма.

2

Твой срок миновал и обет разрешился. Рискнём?Чтоб в каждом разрезанном овоще чудилась рана,чтоб чистая кухня предстала простым алтарём,чтоб свет нерождённый потёк из горячего крана.Минерва, Мария, ты знаешь, что Он на крестебогов-олимпийцев затмил ослепительным ликом,чтоб каждой травинке мечтать о горящем кусте,чтоб каждому саду зелёной восстать базиликой.Сей свет неприступен. Во облаке, в мраке, в огнеи в вихре носимый, Он полон любви и печали.Мария, ты можешь Его попросить обо мне,о нас? Он ведь тоже рискнул сотворить нас в начале.

Одиссея

1