Распахнуто предутро в мои густые сны,где тени сокровенные разматывают нитьиз града опустелого зазимовавших душ.Разубранные сени, расшатанный порог, и мысжимаем крепко стеклянный чемоданчикс писчебумажным прахом отчаливших надежд.Пора. Подходит поезд в обратные края, но несыскать билета, и в кассовом окошке качнётначёсом Пьеха: «где-то есть город, которогонет». Уже почти светает, стирается перрон,где лица непроглядные сворачивают взгляд,и всё как на ладони отыгранных судеб, гденебеса краплёные, обжулившие нас натропах преткновений, на полустанкевстреч, где шпалы упираютсяв мои пустые сны.
<p>«Не грусти, что нам не двадцать в акватории любви…»</p>
Александру Мельнику
Не грусти, что нам не двадцать в акватории любви,что не к нам скользит сей парус по целующей волне,не тужи, что ветры никнут, провисают небеса надкурчавыми садами безвозвратной стороны, не грусти,что никого, не пеняй, что ничего в переулках отрешенья,где возлюбленные тени из зеркальных лабиринтов,не моргнув, не обернувшись, за премудрыми котамив расповапленных пирогах отплывают в никуда.Золотое вино одиночеств подливая в бездонный фиал,на широких атласных листах мы дописываем судьбыпод глухой и враждебный шумок, пересчитывая кляксысимпатических чернил. Не грусти, нам вечно двадцатьв средостении любви, где ютятся души наши до заведомойпоры. Дальше было всё не то: подтасовки да подмены,и пустые измены себе. Бездну вешних предвкушенийне наполнить местным небоми стихами никогда.
<p>Облако</p>
Под небом вечно голубым…
Пушкин
Прозрачные века назад,когда я был зелёной ящеркойна ноздреватом тёплом камнеи так же обомлело созерцаллежащее эфирною подошвойна Таволаре облако, небесный островна земном, земным не отягчённом,и слушал отвлечённо, как выпеваютиталийцы слова, подобные аккордамна языке нечаянных богов,развеянных мистралем побережнымтогда ещё, когда я был в когда ив никогда дроздом разливистымна вычурной оливе и этой рябьюбирюзовой под бережной ногой,зелёной ящеркой на камненеслучайном, небесным островом,лежащим на земном.
2018. Сардиния
<p>«К чему ты снишься мне под утро…»</p>
К чему ты снишься мне под утро,не снишься въяве мне к чему,когда струятся вогнутые тенипо ускользающей меже?К чему глаза твои обратныи неразборчивы уста,когда безветрие так внятноваяет стёртую зарю?Очнётся память на обрывебезгласной пропасти высот,где всякий взлёт необратимо,как дым, срывается к тебе,и побредёт, кляня и каясь,краями цепкой лебеды.К чему ты снишься мне под утров мирах, где время ни к чему,и улыбаешься чему-то,перебирая с негой меты,дыша прерывно за спиной?