Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2018

Она кричала «за что?» «зачем?!теперь, когда денег хренова туча?!»…Рванулась в Оптину, в Вифлеем,рыдала в голос, и даже круче —звонила в ужасе всем врагам,просила смирно себе прощенья,чтоб корпус раковый пал к ногамв метампсихозовом превращеньи.И вновь кричала врачу «За что?!»,совала доллары в два кармана.…А солнце сыпало в решетопростое золото Инкермана.И там, под золотом ЮБК,над жизнью шаткой, смурной, короткойпил то запоями, то слегкамуж нелюбимый в печали кроткой.Она кричала ему «Вернись!»,она грозила небесной карой,потом в рыданьях швыряла внизмобильник «Vertu» на даче старой.И не поехала хоронить,и обезножила в две недели.У парки злой вырывая нить,концы пыталась соединитьнад жизни дышащей еле-еле.…На старом кладбище раз уж стонеобъяснимо и потрясенноя вспоминаю то время оно.И неизменно одна воронаскрипит устало: «За что?» «За что?»

«Она стояла на седьмом этаже…»

Она стояла на седьмом этажеу распахнутого окна.И, как рассыпанное драже,была ее дрожь видна.Она проглатывала нембутали запивала вином.И лист сиреневый трепеталв неверном огне ночном.Она дышала в трубку всю ночь,ни слова не говоря…И ангел силился ей помочьв преддверии октября.А на рассвете спросила, где ты,а я не знала – где ты.Но вдруг завяли твои цветы,предвестники немоты.Она сказала мне: Сорок летведу с тобой этот бой…А я отправила время вспять,ответила: Сорок пять…Она вздохнула: Ну все… и вотпобеда твоя близка,уже снотворное не беретс полфляжкою коньяка.…И вдруг на меня из ее окнанадвинулась глубина.И стала жалость моя нежна,отчаяния полна.Я так любила тебя в ту ночьнеслышно, издалека,пока меня уносила прочьневидимая рука,и нерожденную нашу дочьбаюкали облака.…Тех лет и бед провалился след.Но, ветреницы судьбы,слепые мойры идут на светиз интернеттолпы.И мне приносят такую весть,ну просто ни встать, ни сесть.Мол, генерал, боевая стать,нарисовал свой дом,чтобы без памяти выживать.И научился в нем вышиватьгладью или крестом.

Облепиха

Облепиха облепила, облепила, оплела.Если ты его любила, почему не умерла —от отчаянья, от знанья,сердце взявшего в тиски,от его ко мне желаньяи моей к нему – тоски!Облепиха, облепиха, ты колючая, как тать,ты зачем будила лихо – если с ним не совладать?Ты зачем его пленила,увела в глухую муть,ты зачем его сроднила,несродненного ничуть?!И с тех пор на переправе, у прохожих на виду,берег левый – твой, а правый – тот, где я сейчас иду!Я иду и сушит слезыветер едкий, словно дым.И от этой жалкой прозыневозможно всем троим.

«Дует ветер форштадский…»