Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2019

Река новорождённая – в пелёнкахберегового льда,где липы ветками разводят удивлённои морщится от холода вода.И с пьедестала недоверчивоследит, как ледоход до вечеравпадает в небеса,державный идол с ликом Ленина,и рабство въелось многолетнеетак, что не описать.Что делать с даровой насмешницей-свободой,опаивающей до дна, —где с непривычки время годане разберёт речная сторона?Как без родителей заманчивомонгольской воли выпить мальчикам —добро бы, не всерьёзустроить подрезанье крылышек,погрома сладость позабыло жебеспечное зверьё.Пугливые круги земля даёт, нозерном не соблазняется. Водатемна, дурашлива – и всё-таки свободна, —и вновь гримаса льда.

«Квадратура мира. Полночь как…»

Знамёна царя ада всходят перед нами.

Данте

Квадратура мира. Полночь каксудный день – и кровь течёт с экрана.Красноглазый недоросль в очкахмышкой добивает великанас общечеловеческим лицом,и апофеозом реализмане в окошке яблоня с гнильцой,а цветенье виртуальной жизнив оцифрованном грядущем, гдеветеран с базукой и кастетомвсё шинкует монстров и людей,а в соседней комнате у дедатишина такая, что хоть вой,но неразличим за канонадойиз колонок шёпот смерти – тойнастоящей, вкрадчивой, заклятой.

Флоренция в октябре

Счастье с привкусом ужаса тает во рту,за собой зовёт наверхк небесам Брунеллески – и темнотупророчит навек, навек.Струи времени обманчивы, солоны и быстры,но рассудку не быть в ладахс новорожденным днём, – где цветёт пустырьи бессмертие спит на губах.Медицине назло протеиновый щитвсё живое хранит от параличаперед этой медузой. Или превыше тлена ищипредназначение сгоряча?Поражает Горгону Персей и теперь не умрёт.Обжигает ладоньзолотарь на все руки и дарит герою бронзовый рот,если не золотой.Нажитый перламутр искусства! Ужевольготно моллюску в нём.Только ветер осенний дунет в раковину ушей, —и дрожит ненадёжный дом.

«Что там, за плотью мира? Глух, неведом…»