Племя Тигра

Насколько можно было понять из общего гомона, виновник охотничьей неудачи был наконец обнаружен. Как это ни странно, им оказался один из охотников — наверное, именно к нему подполз жук (привлеченный запахом носорожьего навоза?). Семен понадеялся, что сейчас парня просто прикончат к всеобщему удовольствию и начнут располагаться на ночлег. Не тут-то было: разбирательство продолжалось! Ответчиком теперь был охотник, на которого указал жук, а обвинителями Тирах и его собственный бригадир. На Семена внимания никто не обращал, и он начал ощупью драть вокруг себя траву, надеясь сделать нечто вроде подстилки. Ничего путного не получилось — лежать на этом можно было лишь в позе эмбриона, удаляться же от выбранного места Семен не решался, поскольку не надеялся потом найти его в темноте. В конце концов он кое-как пристроился на боку, подложив под голову плоский камень, слегка прикрытый травой, и стал слушать, о чем говорят хьюгги. Кажется, речь шла о носорожьей шерсти…

— Возьми свою еду, бхаллас! — сказал Тирах.

Семен вздрогнул, сел на своей подстилке и потряс головой: «Неужели уснул?! Ну, совсем первобытным становлюсь…» Он протянул руки и принял довольно увесистый кусок теплого мяса на кости.

Небо над головой было беспросветно черным, если не считать полудюжины слабо мерцающих звезд. Внизу же темнота не была абсолютной — метрах в пятнадцати горел крохотный костерок, вокруг которого на земле сидели хьюгги.

За неимением иной посуды мясо Семен положил на колени, слегка подтянув рубаху, и стал выковыривать из кармашка нож.

— До чего вы договорились, Тирах? Прикончили виновного?

— Он пока жив, потому что далеко.

— Как это далеко? Жук… То есть носорог, как я понял, указал…

— Палок невиновен, он оказался лишь носителем зла.

— Да? — Семен прихватил зубами, отрезал и проглотил кусок мяса. Оно, как всегда, было лишь слегка обжарено сверху. — И что же это оказалось за зло такое? Что нужно сотворить, чтобы замученный раненый «большой носатый зверь» побежал не в ту сторону?

— Шерсть, — вздохнул Тирах. Сарказма в вопросе он не почувствовал. — Все дело в шерсти. Копье Палока готовил лагир ндаргов. Это он обматывал древко шерстью.

— Ну и что? Наверное, он ее намотал не в ту сторону, да?

— Как это? — удивился предводитель конвоя. — Как же можно сделать такое на виду у всех?

— Хм, — Семен решил, что жевать этот корм бесполезно — нужно просто отрезать куски поменьше и глотать целиком. — Значит, шерсть всегда наматывается в одну сторону, да? В ту же, что и ремешок, которым крепится наконечник?

— Ты смеешься надо мной?!

— Нет, просто хочу знать.

— Гм… В противоположную, конечно, — это известно всем.

— Ну, ладно, значит, все было намотано правильно. Тогда, наверное, она была не той длины? Или не того цвета? Или, может быть, этот ваш лагир помочился на нее не на закате, а на рассвете?

— Не говори глупостей! — Тирах, вероятно, понял, что легко ему от Семена не отделаться, и устало опустился на землю. — Если бы он оросил древко на рассвете, то зверь ни за что не пришел бы в ыпор.

— Ну, значит… — задумался Семен, счищая лезвием остатки мяса с кости. — Значит, он приклеил эту шерсть соплями не из той ноздри! Угадал?

Тирах не ответил, и Семен решил, что наконец-то сморозил глупость, достойную окружающего абсурда. Он окончательно очистил кость и решил, что расколет ее, пожалуй, утром и съест мозг на завтрак. Предводитель конвоя поднялся, подошел к костру и задал несколько коротких вопросов. Ему торопливо ответили — кажется, отрицательно. Тирах вернулся.

— Шерсть была приклеена правильно, — с явным облегчением проговорил он.

— Да? — ехидно переспросил Семен. — А кто видел, из какой ноздри сморкался лагир?

— Многие видели, как лагир готовил клеящее вещество, — все было сделано правильно: и кровь, и выделения.

— Тогда в чем же проблема? Вы же разобрались!

— Шерсть.

— Это я уже понял. — Семену все это стало надоедать. Хотелось опять улечься и заснуть. — Ты можешь объяснить до конца?

— Лагир использовал шерсть носорога-самки.

— А здесь был, надо полагать, самец, да? Я, честно говоря, как-то не разобрал, что у него там висело снизу. Ну, допустим, что это так. И что?

— Разве ты не знаешь, что самцы «больших зверей» избегают самок, когда они охраняют детенышей?

— А-а-а, во-от в чем дело! — изобразил радость понимания Семен. — И как это я сразу не догадался?! Все так просто: к копью одного из охотников была примотана не та шерсть, и носорог убежал! Какая подлость! Какое низкое коварство! Как ты думаешь, лагир это сделал нарочно?

— Это еще предстоит выяснить. Может быть, его самого заколдовали, а может быть, он хотел навредить хиндаку ндаргов.