Племя Тигра

Семен совсем не был уверен, что ему обязательно нужно знать, кто такой хиндак и что это за ндарги. Тем не менее он в категорической форме потребовал объяснений — лишних знаний, пожалуй, не бывает. Тираху пришлось отвечать. Семен, правда, вскоре пожалел о своем чрезмерном любопытстве, поскольку понял из всего сказанного хорошо если одну треть. Кажется, хиндак был не то вождем, не то колдуном (а может быть, все в одном стакане?) некоей общности этих самых ндаргов. Сила и влияние хиндака основывается на его… гм… скажем так: сексуальной мощи (а на чем же еще?!), но он недавно подвергся вредоносному воздействию другого хиндака (или еще кого-то), в результате у него возникли (или только еще могут возникнуть?) проблемы с этой самой мощью. Проблему сохранения и усиления, как известно, можно радикально решить только с помощью… этого самого. Чего? Если Семен понял правильно, то имелся в виду носорожий рог. Именно за ним, после исполнения массы всяких обрядов и магических манипуляций, и была отправлена группа охотников.

Семен стал чесать затылок и усиленно ворошить память. Кажется, в его мире тоже бытует (кое-где) поверье, что носорожий рог увеличивает мужскую силу. Это с одной стороны. А с другой — состоит эта штука вроде бы из того же вещества, что шерсть, волосы и, кажется, ногти. То есть это что-то простое и незатейливое — ничего там биологически активного быть не должно. Вот в действенность супа из акульих плавников поверить легче — что-то в них полезное может и быть, а в роге-то что?! А собственно говоря, почему действующее начало должно обязательно иметь химическую природу? Может быть, это поздние предрассудки «белого» человека? Может быть, действующее начало заключается в положении или форме? Плавники у акулы, в отличие от большинства рыб, не складываются, они (пардон!) торчат. Может, в этом все и дело? А рог у носорога… Ну, в общем, он, конечно, соответствующую часть мужского тела напоминает не сильно, но зато, скажем так: в отличие от последней, всегда находится в боевом положении. Разве это не аргумент? Если люди верили сотни и тысячи лет, что суп из плавников или настойка из рога помогает, значит, так оно и есть. Главное, как говорится, чтобы вера была (Кашпировский подтвердит!), и все получится. Особенно если снадобье сильно дорогое или достать его трудно. «Ну, ладно, во всяком случае, теперь ясно, зачем неандертальцам носорог — уж больно неудобная добыча. Они, кажется, по нашей археологии, тоже в основном питались мелкими копытными типа северных оленей. Интересно, как их-то они добывали без луков?»

Семен попытался задать вопрос напрямую, но, сообразив, что разбираться с этим придется до утра, сменил тему:

— Ладно, объясни мне что-нибудь простенькое. Например, почему охотники не стали преследовать зверя дальше? Он же был ранен — ну, побегает-побегает, да и свалится где-нибудь…

Поддерживать «ментальный» контакт с собеседником, лица которого не видно, было трудно, и Семен смог понять только, что носорог как бы пришел туда, куда нужно, — в ыпор, где и должен был отдать концы. Однако охотничья магия не сработала, и он убежал — так какой же смысл его преследовать?! То есть происшедшее однозначно указывает на магическую ошибку, а раз она имеет место быть, то дальнейшие действия заведомо бесполезны.

«Ну и что на это можно возразить? — озадачился Семен. — Если человек перестал верить в возможность удачи, то она от него, скорее всего, действительно отвернется. Это вполне естественно».

Тирах отошел медитировать к костру, а Семен вновь улегся на свое некомфортабельное ложе и стал внушать себе, что, в конце концов, плохо лежать — это все-таки лучше, чем хорошо стоять или тем более бежать. Надо научиться получать удовольствие от простых вещей, и тогда жизнь будет наполнена маленькими радостями. «Ну чем не праздник, что можно лежать и не двигаться? Чем не радость, что желудок наполнен хоть и сырым, но настоящим и к тому же свежим мясом? Как в том приколе:

— Хорошо-то как, Маша!

— Я не Маша.

— Все равно хорошо!..

И чего я привязался к Тираху? Нужны мне все эти неандертальцы! Кроманьонцы, конечно, тоже не подарок, но все-таки… Нашел, чем интересоваться: что они да как они… Накормили, и ладно. Накормили… А кстати, откуда у них мясо? Свежее? Никто сегодня, кажется, ничего не добыл. У них тут что, где-то тайник? Глупость какая… А вчера? Ведь тоже вечером кормили. И тоже свежее… На оленину не похоже… Конина? Сайгак? Нет, пожалуй… А сколько хьюггов в моем „конвое“? Часть из них все время где-то рыскала, пока шли по степи. Вместе они собирались только в темноте… Но здесь-то они, кажется, собрались все, а вначале их явно было больше. Может, Тирах часть своих людей отправил вперед? Наверное, отправил… Но, черт побери, где же они сегодня достали мясо?!»