Племя Тигра

Семен сытно рыгнул и подумал, что знание иногда все-таки бывает лишним. Совершенно лишним! Он приказал себе больше не думать на эту тему. Совсем. Как ни странно, это получилось без особого труда, потому что он просто уснул — отключился резко и полностью, как это обычно случалось с ним в последние дни.

Когда его разбудили, ощущение было таким, будто прошло всего несколько минут и ночь продолжается — темно, хоть глаз выколи! Тем не менее от костра не осталось и следа, а вокруг перемещались и тихо переговаривались невнятные фигуры. «И чего им не спится, гадам?! — раздраженно думал Семен, справляя малую нужду. — Господи, за что?! Спал бы сейчас в своем вигваме с Веткой под боком. Она так уютно сопит по утрам…»

Разбираться с тем, что происходит вокруг, Семену решительно не хотелось. Гораздо интересней был собственный внутренний мир: «Просто удивительно: вот ведь я отчаянно тоскую не по родному миру, а по маленьким радостям этого. Почему? Неужели так быстро прижился? Или это происходят какие-то компенсационные процессы с памятью? Ну, то есть инстинкт самосохранения включил в черепушке какой-то механизм, который, как ластик, принялся стирать остроту опасных воспоминаний и, наоборот, усиливать те, которые способствуют выживанию. „Дом“ для меня уже не квартира в „том“ мире, а вигвам, построенный здесь собственными руками. Может быть, эти местные верования о верхних и нижних мирах, возрождениях и переселениях душ имеют под собой какую-то реальную основу? Может, я тогда действительно умер, как Юрка, как американец? И теперь пребываю в некоем посмертии? Если допустить, что это так, то… То почему бы не предположить, что и ребята живы в какой-то иной реальности? А в какой-то другой валяется мой изуродованный труп? Брр! Семен Николаевич! Возьмите себя в руки! Вы просто выпали из своего социума и теперь постепенно теряете почву под ногами. Ваши естественнонаучные верования и убеждения здесь никто не поддерживает, а быть самым умным, точнее — самым знающим очень трудно, когда этого никто не признает и не понимает».

От мыслей своих Семен оторвался, когда почувствовал усталость — вместе с хьюггами ему пришлось в хорошем темпе подниматься по склону. Судя по всему, дело шло к рассвету — что-то под ногами было уже видно. Тем не менее он пару раз приложился к камням пораненной вчера коленкой и возмутился: «Что это у них тут — утренняя зарядка, что ли?! Прут и прут вверх! Может, зря я их слушаюсь? Взять да и послать их куда подальше! А будут недовольны — посохом по башке!» Мысль была, конечно, соблазнительная, но Семен вспомнил, чем кончилось применение насилия при первом знакомстве, и решил пока опыт не повторять. Кроме того, у него была слабая надежда, что ведут его куда-то не для того, чтобы съесть.

Там, где они поднимались, высота склона вряд ли превышала сотню метров. Пустяки, конечно, но по осыпям, да в полутьме, да толком не проснувшись… И что самое обидное: на этом все и кончилось! Влезли наверх и уселись на поросшую лишайником и присыпанную оленьим пометом щебенку. «Ну что за люди?! — негодовал Семен, пытаясь восстановить дыхание. — Что, нельзя было подождать полчаса до рассвета? Ур-роды!»

Край солнца показался над горизонтом, и Семен перестал злиться. Они находились отнюдь не на самой высокой точке горного района, но достаточно возвышенной, чтобы вид отсюда открывался на десятки километров: вот она, страна хьюггов…