Племя Тигра

Семен сидел на корточках в окружении полудюжины охранников и обозревал очередную долину: «Все, в общем-то, как и везде: водоразделы бронируются мощным пластом плотного известняка. Ниже десяток метров переслаивания более рыхлых пород, но тоже, вероятно, известковых. Они, насколько можно рассмотреть отсюда, изрыты какими-то дырами и норами. Люди, конечно, тут ни при чем — это карст. Верхний пласт известняка плохо поддается разрушению, но в нем полно трещин, по которым атмосферные осадки просачиваются вглубь. Вода достигает рыхлых слоев и потихоньку их растворяет. В результате образуются так называемые карстовые полости. Их тут везде полно — выбирай любую и живи, только там сыро, холодно, и забираться не всегда удобно. Вот здесь, похоже, народ предпочитает обитать в рукодельных жилищах — видны десятка полтора полукруглых крыш. Наверное, это такие землянки — углубления в грунте, перекрытые сводом из больших костей или палок. Судя по тем развалинам, которые мы миновали днем, они переплетают в своде толстые ветки ольхи, накрывают шкурами и придавливают их сверху костями и камнями. А жилая пещера, кажется, тут все-таки есть — вон там, под обрывчиком. Даже просматривается что-то вроде тропы к ней на склоне и площадки возле входа. Скорее всего, никто там ничего в камне не вырубал и не вытесывал, а просто посбрасывали вниз обломки, расчистив место. Только это все равно какое-то извращение — жить на высоте полусотни метров над долиной. Если за день десять раз зайти и выйти из дома, то наберется добрых полкилометра подъема и спуска. Мелочь, конечно, но все-таки. Или, может быть, у них тут этакое пещерное капище, святилище или еще что-нибудь в этом роде? И странно: читал же где-то, что древние любители жить в халявных „домах“ предпочитали пещеры южной экспозиции — чтобы, значит, потеплее и посуше было. Да и в тех строили шалаши и выгородки. А эта дыра, кажется, расположена так, что солнце туда если и заглядывает, то от силы на пару часов в сутки».

Тирах с остатками конвоя вернулся лишь в сумерках. Двое воинов тащили на палке выпотрошенную и обезглавленную, но неободранную тушу небольшого оленя. «Та-ак, — сообразил Семен, — похоже, сегодня мы дальше не двинемся. Ночевать будем, так сказать, на околице. Чегой-то они?»

— В чем дело, Тирах? Мы не войдем в поселок?

— Ариаг-ма, — мрачно вздохнул предводитель конвоя.

Вероятно, такое объяснение он счел вполне исчерпывающим и занялся устройством ночлега — приказал разводить костер и разделывать тушу. «Э, нет, — усмехнулся про себя Семен. — Так легко ты от меня не отделаешься!»

— Этот ваш Мгатилуш здесь, что ли, обитает?

Тирах почему-то не удивился, что гостю (или пленнику?) известно имя, которое ему никто не сообщал.

— Он был здесь утром и вернулся вечером.

— И далеко он ходил?

Вот теперь Тирах посмотрел на него с изумлением.

«Черт побери, когда же кончатся эти непонятки?!» — мысленно возмутился Семен и попытался «попасть пальцем в небо»:

— Хотел спросить: был ли он в этот раз дальше, чем в прошлый?

— Я только тирах, — почти с испугом пробормотал хьюгг, и Семен вспомнил о своем давнем подозрении, что «тирах» это не имя, а что-то другое. — Как я могу знать?! Мы ждали, и он вернулся. Сказал: ариаг-ма бхалласа.

Что из себя представляет новая фигня, Семен не мог, естественно, даже представить. Не то чтобы ему было уж очень интересно, но надо же как-то себя развлекать в этой веселой компании!

— Хм, далась ему эта ариаг-ма! Никуда она не делась — все с ней в порядке.

— Правда? — обрадовался Тирах. — Ты уверен?

— Конечно! Никаких сомнений! Полная гарантия!

— Гар… Ггрант? Но…

Звуки тут были наполовину бессильны, но Семен, кое-как поддерживая «ментальный» контакт, уловил, что начальника конвоя благополучное состояние этой самой ариаг-мы вполне бы устроило, но он сильно сомневается. Точнее, простого утверждения Семена явно недостаточно. Вроде как что-то позволяет в этом сомневаться.

— Ты не веришь мне?! Почему?

— Носорог.

— Что «носорог»?

— Убежал.

— Сам знаю, что убежал. Но вы же, кажется, выяснили, кто его заколдовал.

— Мы ошиблись. Ньюмба выпил яд и умер.

— Слушай, Тирах… Ты меня, конечно, извини, но я сейчас разозлюсь. И тогда никому мало не покажется: устрою вам такого бхалласа с ариаг-мой, что вы все…

— Не надо!!!

— Тогда отвечай на мои вопросы, объясняй моей человеческой сущности то, что ей непонятно. А то хуже будет!

— Не надо… Я говорю…

— Вот и говори: с какого перепугу этот ваш Ньюмба стал пить яд?

— Его обвинили в том, что он через копье заколдовал носорога.

— Зачем ему это понадобилось?

— Чтобы лишить Миг-наку мужской силы.

— Чем ему помешала сила Миг-нака?

— Я только тирах.

— Не знаешь, значит… Э! Э, ребята! — спохватился Семен, поняв смысл манипуляций воинов у костра. — Мясо я себе сам буду жарить! После вас! Оставьте мне кусок на кости, а остальное забирайте!