Читаем Пленительная красота полностью

Вряд, ли возможно в рамках этой главы отдать должное всем женщинам, оставившим свой след в истории. Гораздо проще вспомнить значимые или даже не очень значимые моменты в божественном замысле спасения человечества и попытаться найти среди них хоть один, где можно было бы обойтись без участия женщины. С самого начала Ева была призвана быть даром Бога этому миру, его ezer kenegdo. История человечества еще не завершена, и ваше присутствие на этой земле в качестве женщины доказывает, что Господь доверил вам важную роль. Ведь вы женщина, не так ли, воплощенная ezer kenegdo? А ваше затянувшееся нежелание верить (может, оно постепенно исчезает) в то, что вы что-то значите в этой жизни, лишь доказывает, что тот, кому известно, кем вы могли бы стать, боится вас и всевозможными нападками на ваше сердце долго и небезуспешно пытается заверить вас в собственной бесполезности.

Существует немало возможностей для спасения чьих-то еще не спасенных жизней, и кто-то должен этими возможностями воспользоваться, причем сделать это не в догматической манере («вам бы лучше задуматься с спасении своей души»), а скорее в форме приглашения. Сердце женщины — вот приглашение Создателя. И к чему же Он вас приглашает? Исполнить важную роль в Его истории. Разве не к этому вас призывает ваш Возлюбленный? Он вложил в вас такие мечты и такие желания, что-то настолько сокровенное, что от одной мысли об этом у вас замирает сердце. Вы боитесь об этом даже говорить. Может быть, вы до сих пор не догадываетесь о своих мечтах, но вам знакомо желание быть незаменимой, а это неплохое начало.

Быть чьей-то ezer — вот истинное предназначение женщины. Вы просто обязаны исполнить его. Задумайтесь, чья жизнь и судьба зависят от вашего согласия принять приглашение Бога.

Ваша уникальная роль

Наша подруга Джанни в течение тридцати двух лет сотрудничала в качестве миссионера с OMS[39]. В последние четырнадцать лет она несет служение в Колумбии, в Медельине, в городе с дурной репутацией (он печально известен своими наркокартелями и убийствами — одним словом, индустрией смерти). Христиан там не жалуют. «Ежегодно в Колумбии погибают шестьдесят пасторов», — сообщила нам Джанин во время своего недавнего приезда домой. Сначала она откликнулась на Божий призыв и начала изучать иврит в местной семинарии. Потом Господь попросил ее служить в пользующихся дурной славой колумбийских тюрьмах. И вот одинокая женщина отправилась в переполненные мужские тюрьмы, к закоренелым преступникам, воплощению ада на земле, чтобы явить им любовь Иисуса.

В медельинской тюрьме «Беллависта» более шести тысяч заключенных теснятся в камерах, рассчитанных на содержание в общей сложности полутора тысяч человек. «До тех пор, пока четырнадцать лет назад в „Беллависте“ не начали изучать Библию, эта тюрьма славилась своей жестокостью — в ней ежедневно совершалось в среднем по два убийства… Под воздействием Божьего Слова жизнь заключенных преобразилась и количество убийств стало значительно меньше», — рассказала Джанин. Всего семь заключенных были убиты в период с 1990-го по 1997 год. Джанин ежедневно подвергала свою жизнь смертельной опасности, но это ее не останавливало, ибо, по ее словам, «безопасность — это не отсутствие опасности, а присутствие Иисуса». В настоящее время в «Беллависте» более пятисот заключенных изучают Священное Писание, и буквально тысячи из них были рождены свыше благодаря служению, начатому Джанин. Для них она настоящая ezer, и не только для них, но и для множества других жителей Колумбии.

Наша замечательная подруга Кэрол — женщина выдающегося ума, любимица профессоров, с отличием окончившая университет, входящий в «Лигу плюща»[40]. Ее мама — человек интеллектуального труда, отец — университетский профессор, сестра — врач, а брат заканчивает работу над диссертацией по юриспруденции. Кэрол ждала блестящая карьера. Она много читала, старалась быть в курсе политических событий в стране и за рубежом, ее день был спланирован таким образом, чтобы не пропустить трансляцию «National Public Radio». Но все, что сулило успешный карьерный рост, она оставила ради того, чтобы сидеть дома со своим новорожденным сыном.

Перейти на страницу:

Все книги серии Новый человек

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза