По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Не все в порядке было и с родственными отношениями. Бабушка и дедушка Кристы Уортингтон, как я уже говорил, были владельцами рыбного заводика и весьма состоятельными по местным меркам людьми. Они оставили неплохое наследство. На семейном счету лежало более 700 тысяч долларов, и Криста имела на них конкретные виды, собираясь потратить приличную сумму на образование дочери. Но от реализации мечты ее отделял небольшой нюанс – родной папаня. Кристофер, он же Топпи Уортингтон, овдовел в 1999-м, когда умерла его жена, мать Кристы. Теоретически вся сумма наследства должна была после его смерти перейти к дочери. Плюс ко всему он продал семейный дом и переехал в небольшую квартиру. Разница стоимости объектов недвижимости составляла почти полмиллиона, по подсчетам Кристы. Распоряжался всей суммой, естественно, отец. Знакомые говорили, Криста была очень недовольна, что Топпи мало времени уделял Аве. Возможно, она злилась на него из-за нехватки отцовской любви когда-то в детстве. Но как бы там ни было, Криста с патологическим интересом следила за финансовыми расходами отца. Внезапно она выяснила, что часть денег Топпи потратил на съем жилья какой-то своей подруги, на оплату ее медицинских счетов и всевозможные прихоти. Оказалось, что Элизабет Портер, так звали эту подругу отца, которому, кстати, было уже за 70, героиновая наркоманка 29 лет, ранее судимая проститутка с большим стажем. Она была как-то замешана в деле бостонского врача-аллерголога Дирка Грейнедера, осужденного за убийство своей жены. После того как Криста узнала, что Элизабет Портер еще и ВИЧ-инфицирована, это ее сильно потрясло. Она высказала Топпи все, что о нем думает, и начала рассматривать вариант объявления отца недееспособным, чтобы взять контроль над его финансами. Дочь стала развивать бурную деятельность в этом направлении, но до финала дело по известным причинам не дошло.

Топпи Уортингтон по итогам проверки на полиграфе из списка подозреваемых исключен не был. Судя по отчетам, он слишком медлил перед ответами, будто придумывал их.

Элизабет Портер и ее сожитель Эд Холл, бывший с ней в ее съемной квартире, оплаченной старшим Уортингтоном, были доставлены в участок и тоже опрошены на полиграфе. Эд Холл успешно прошел опрос. Результат Элизабет показался следователям неубедительным. На все вопросы, связанные с убийством Кристы, она реагировала чрезмерно эмоционально. Полиция записала в отчетах, что это связано с постоянным употреблением героина в течение продолжительного времени. Через два дня сладкую парочку арестовали за стрельбу в городе. Эд Холл остался в участке, так как не смог оплатить залог в 500 баксов, а Элизабет забрал Топпи Уортингтон и поселил у себя, так как с квартиры ее выселили после ареста. Домовладелец, которому Топпи платил за квартиру неспокойной девицы Портер, рассказал полиции, что вовсе не считал квартирантку и Уортингтона парой. Ему казалось, что девушка является падчерицей состоятельного пожилого господина, который проявляет о ней заботу.

Следствие уделило большое внимание всем этим персонажам из верхней части списка подозреваемых. Потому что, по данным Министерства юстиции США, 64 процента убийств женщин совершаются их партнером или членом семьи. Ну и у всех них, как вы понимаете, вполне мог быть личный мотив для этого убийства.

Дальнейшее исследование личной жизни Кристы Уортингтон только увеличивало этот список, но никак не приближало к поимке убийцы. И это ковыряние в ее связях постепенно начало изменять взгляд некоторых участников на убийство. Так, например, окружной прокурор Майкл Окиф через несколько лет в интервью сказал: «Это было просто отвратительно. Она трахалась со всеми друзьями. Мужьями своих подруг. Банкирами и мясниками, без разницы». Довольно странное высказывание для человека, который должен беспристрастно расследовать преступление, а не увлекаться оцениванием личной жизни жертвы. Примерно таких же настроений придерживались и некоторые СМИ, как бы пытаясь пристыдить Кристу за ее активную сексуальную жизнь и намекнуть, что она сама виновата. Естественно, никто не обеспокоился исследованием причин такого поведения.

Постепенно дело об убийстве на Кейп-Код стало традиционной темой недельных новостей по всей стране. Полиция запросила профайл убийцы в ФБР, но ничего вразумительного выяснить не удалось. Общественное давление на полицию возрастало. Тогда окружной прокурор пошел на беспрецедентный шаг, потребовав у каждого жителя мужского пола Труро образец ДНК. Были взяты десятки образцов. Люди удивлялись, возмущались, но в целом не сопротивлялись, сдавали добровольно, случаев отказа и принуждения не было. Всем, особенно местным жителям, было жутко интересно, кто мог быть убийцей. Постепенно, в течение пары лет, было собрано более 700 образцов, что однозначно перегрузило местную криминалистическую лабораторию. А с момента убийства прошло, кстати, уже три года, и всем уже начало казаться, что виновник не будет найден никогда.