По субботам не стреляю

– Книга выйдет в самое ближайшее время, – с гордостью сообщил шеф. – В ней будут представлены не только тексты всем известных песен Добрынина, но и новые, никому не известные стихи и песни, которых мы никогда не слышали и теперь уже, увы, не услышим. Перед самой смертью Никита передал мне дискету с новыми произведениями. В книге будет много фотографий...

Но этот разговор состоялся ближе к концу передачи, когда ведущей стало необходимо разрядить обстановку, а до тех пор я пребывала в недоумении: с чего это его туда позвали?

Мероприятие началось с выступления главного редактора популярного еженедельника «События и мнения». Он говорил спокойно, вальяжно и рассудительно, приветливо улыбаясь всем присутствующим. Основной смысл его выступления был примерно следующий: мы все здесь собравшиеся – разумные люди, и все мы, конечно же, понимаем, что никаких тайных заговоров не существует. Однако предрассудки в народе еще достаточно сильны, что усугубляется сложностью экономической ситуации в стране. Наша – властителей дум – основная задача состоит в том, чтобы, используя наши печатные органы и телевидение, как можно более доходчиво объяснять массам всю чудовищную нелепость и дикость подобных предрассудков.

Он призывал к консолидации усилий и к сотрудничеству. Однако следующий же оратор полностью разрушил благостную атмосферу. Это был главный редактор журнала «Соратники», плотный мужчина лет сорока, с длинными русыми волосами, похожий на попа.

– Знаете, коллега, – заявил он, – я в себя не могу прийти от изумления! Да кто ж вам сказал, что все присутствующие разделяют вашу точку зрения? Я, например, ее не только не разделяю, но считаю ваше выступление в лучшем случае безответственностью, а в худшем – провокацией!

– Позвольте... – попытался вклиниться первый оратор.

– Погодите, дайте договорить! Я вообще не понимаю, что происходит. Совершено страшное преступление, причем мы имеем дело с редким случаем, когда злодеи не прячутся, а прямо заявляют: это сделали мы. Мы убивали и будем убивать! И что же? Вместо того чтобы обличать злодеев, помогать искать следы их преступной организации, наша так называемая интеллигенция начинает вопить, что этих злодеев просто не существует. И ладно бы только интеллигенция! Но ведь этот бред повторяют кое-кто из власть имущих и даже некоторые следователи! Стыдно, господа! Довольно прятать голову под крыло! Каких вам еще доказательств?!

– А вы отдаете себе отчет в том, что эти «доказательства» с тем же успехом могли быть подброшены вашими молодчиками из «Слава Отечеству», или как их там? – врубился в склоку ректор университета.

– Ну ясное дело: видишь – белое, говори – черное! – выкрикнул кто-то.

С этого момента все пошло вразнос. Все стали орать одновременно, перебивая друг друга.

– А вы знаете, что делается в городе?!

– А вы дольше пудрите людям мозги – еще не то будет!

– Народ у них темный! Да этот народ еще нас с вами поучить может!

– Вы что, погромов хотите?!

– Нет, это вы хотите, с вашей страусиной политикой!

Словом, кошмар. Вот тут как раз ведущая и обратилась к Юре, предварительно минут пять позвенев колокольчиком и с трудом добившись относительной тишины. Юрино выступление перестроило присутствующих на сентиментальный лад, и страсти немного поулеглись. Время передачи подошло к концу, к явному облегчению Лины Яковлевой, которая, несмотря на весь свой опыт руководства телебаталиями, выглядела немного растерянной. Министр культуры сказал напутственное слово о том, что наш долг – беречь российскую культуру, и передача закончилась.

На мой взгляд, телевпечатлений на сегодняшний день было более чем достаточно. Но сестра, уже вставая, машинально нажала на кнопку переключателя. По другой программе выступал маленький, толстый и грустный раввин.

– Не верьте провокаторам, – говорил он, – не верьте злобным наветам. Позор дела Бейлиса пал на головы тех, кто его затевал. Мы не совершаем ритуальных убийств. Эта ложь выгодна злым силам, которые хотят свалить на нас ответственность за все беды, которые происходят вокруг. На этой лжи можно нажиться, можно составить политический капитал... Не верьте!

«Надо же, и этот про злые силы!» – подумала я, вставая и следуя за сестрой, которая решительно направилась на кухню – там можно было курить. Для меня этот массированный просмотр телепередач имел по крайней мере один положительный эффект: Маринкиного карнавального настроения как не бывало. Она сделалась серьезной и сосредоточенной.

– Между прочим, – сказала я, – в твою замечательную «концепцию» не влезают кое-какие факты. Например, e-mail.

– Да, e-mail...– задумчиво согласилась сестра. – E-mail, честно говоря, вообще никуда не влезает... Ни в какие ворота... Понимаешь, очень трудно рассуждать, не имея никакой информации. Может, они там чего-то уже нарыли, но мы-то узнаем только то, что нам скажут по телевизору. Следствие по телевизору – такого в мировой криминалистике еще не бывало...

– А ты не можешь... через своих знакомых?..

– Нет-нет, Ириша, забудь. Не тот масштаб.

– Давай все-таки порассуждаем, – жалобно взмолилась я.