По тонкому льду

Короче говоря, возможности самоорганизации общества вышли на тот уровень, когда государство не может ни сильно помешать, ни до конца проконтролировать. Важно также отметить, что любая активность легко может стать политической, именно поэтому власть так озабочена борьбой с любыми формами гражданской активности. С чего бы ни начинали люди свою активность – с точечной застройки, с парков и скверов, с лавочек и велодорожек – рано или поздно они приходят к необходимости так или иначе участвовать в политических процессах. Как указывалось выше, само по себе наличие любого волонтерства значительно упрощает работу политиков в этой сфере: придать существующей активности новое направление проще, чем начинать все с нуля.

Эффект Навального

Алексей Навальный оказался первым политиком в России, который уловил все упомянутые выше тенденции и смог использовать их все. За несколько лет упорной работы он сформировал значительный слой своих сторонников. Это стоило ему колоссальных личных усилий, но, с другой стороны, он обошелся без больших денег и необходимости использовать позаимствованный у власти ресурс. Власть до последнего времени не замечала всей этой активности, продолжая оставаться в уверенности, что все под контролем.

Как было сказано выше, у власти все еще находятся люди с советским политическим опытом, для которых политика – это прежде всего совещания, голосования, ресурсы, кипы бумажек и работа на освобожденной основе. Поэтому любые попытки создать действующую оппозиционную структуру по старым правилам – с аппаратом и огромными затратами – успешно купировались отключением финансирования и организационной мощью государства.

Но вот на волонтерах власть споткнулась.

Для любого советского человека волонтерство – это всегда фикция, которой прикрывается тщательно проведенная организационная работа. Условно говоря, для Путина добровольцы – это советские специалисты, которые «добровольно» поехали помогать строить социализм во Вьетнам и на Кубу. Может, они и добровольно туда поехали, но вообще-то все это добровольчество было регламентировано и централизовано, управлялось и направлялось государством, и вообще все работали за зарплату и выполняли приказы начальства. Поэтому Путин никогда не поверит, что какие-то люди просто так решили взять отпуск и бесплатно поработать в штабе Навального, – потому что у него в голове не укладывается, что такое возможно. Ему проще поверить, что все это какие-то шпионы ЦРУ и Моссада, которые прошли обучение в спецшколах и сейчас, профессионально обманывая спецслужбы России, готовят «оранжевую революцию» за присылаемые из-за рубежа миллиарды с помощью пока не выявленных схем.

Притом что нормальному современному молодому человеку вполне легко допустить, что кто-то мог взять отпуск и пойти листовки раздавать – почему нет? Кто-то бросает работу и уезжает в Гоа, кто-то бросает работу и едет искать просветления в Тибет, кто-то вот листовки раздает – всякие люди бывают, и вообще жить надо весело и интересно.

В этом глобальная разница мировоззрений в России: большая часть общества и вся власть живет советскими еще представлениями о жизни вообще и о политике в частности. Но при этом значительная часть общества уже живет в глобальном мире 21 века, где совсем другие правила и законы.

В этом смысле ситуация с волонтерами очень примечательна и важна для понимания будущего. Роль волонтеров и гражданских активистов в политике будет возрастать, и это заставит всю систему меняться, даже вопреки желанию самой системы.

В политике останутся только те, кто хочет и может постоянно поддерживать контакт с большим количеством гражданских активистов и их коалициями. Просто потому, что эти люди на любых выборах будут иметь преимущество перед теми, кто работает по старинке: самый дорогой ресурс в кампании – это люди, которых приходится нанимать. Но политика – это та сфера деятельности, где крайне важно качество. Нанять за деньги человека, обучить его правильно отвечать на вопросы и отправить его агитировать, наняв еще и контролеров, – все это стоит огромных денег и все равно не гарантирует качества. Потратить несколько лет на кропотливую работу с гражданским обществом, сформировать вокруг себя широкую коалицию сторонников – все это тоже непросто, но безусловно эффективно в смысле результата.

При этом волонтерство само по себе может решить и финансовую проблему: добровольцы могут вложить в кампанию не только свой труд, но и свои деньги. Тем самым кандидат становится по-настоящему независимым: у него нет спонсоров или бизнеса, инвестиций, которые ему бы пришлось «отбивать» после избрания. Но, опять же, эта схема работает только в том случае, когда избиратели действительно доверяют кандидату, – вряд ли они будут перечислять деньги политику, который вдруг объявился за два месяца до выборов и начал что-то обещать. Чтобы монетизировать доверие, его тоже нужно сначала заработать.