Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА IV. Киты и люди

— О благородный Нуку-Хива! Ты оказал нам великую честь — сидеть с тобой за одним столом и выкурить с твоими вождями трубку мира. Я расскажу европейцам и американцам, твоим соседям и туземцам других островов, что на острове Великих воинов живут сердечные и гостеприимные люди, что нужно с уважением относиться к их образу жизни и культуре. Обещай же и ты, что не будет больше войн с путешественниками, приходящими на больших кораблях, и с твоими соседями. Когда это произойдёт, они перестанут считать твое племя жестоким, кровожадным и вероломным.

— В этих словах есть доля истины, капитан Александр, — сказал Нуку-Хива. — Пожалуй, стоит прислушаться к твоим советам и, может быть, у племени Великих воинов начнется новая жизнь.

Так и случилось, как договорились капитан Александр и вождь Нуку-Хива. Племя Великих воинов стало мирно жить со своими соседями и прекратило раздоры с путешественниками, приходящими на больших кораблях.

На этом рассказ о посещении капитаном Александром острова Великих воинов можно было бы закончить, но следует ещё упомянуть о беседе между моряками, остававшимися на корабле, и членами сопровождавшего Александра отряда, которая состоялась после их возвращения на борт «Быстрых парусов». Вернувшись с острова, спутники Александра рассказали о произошедших событиях, уделив особое внимание не только впечатлениям о необычном племени Великих воинов, но и поединку Александра с туземцем по имени Хату-Таа.

Моряки ловили каждое слово рассказчиков, а один удивлённый молодой морячок, впервые узнавший, каков в «деле» его капитан, спросил Абордажа, где Александр этому научился — не на Японских ли островах?

— Нет, — ответил Абордаж, — это искусство капитан освоил в России, вернее, когда он был юнгой и плавал на кораблях под флагом Российской империи.

— Послушайте, друзья, — сказал Штурман. — Верно и то, и другое. И то, что сказал наш юный друг, и то, что сказал уважаемый Абордаж. Но главное не в этом. Вы слышали, наверное, о том, что капитан Александр — потомок славного рода Голицыных. Этот род, ведущий своё начало от Литовско-Суздальского князя Голая рука (Голица), передаёт по наследству и развивает тайное оружие князей — искусство самозащиты и борьбы против вооружённого человека. С давних времён рядом с князем всегда его дружина, с которой он делит хлеб и крышу над головой. Так же и у капитана. Рядом с ним всегда его товарищи — и в горести, и в радости, и в шторм, и в бою, и за обеденным столом. Эти люди живут и трудятся на нашем корабле. Посмотрите на меня, на Боцмана, на Повара-Кока, посмотрите на Абордажа, посмотрите на отряд, сопровождавший Александра на острове. Мы всегда рядом и придём на помощь, если наш капитан будет в беде.

— Ты хочешь сказать, что Повар-Кок тоже искушен в единоборствах? — насмешливо спросил молодой морячок.

— Тебе простительно так говорить — ты не знаешь, как боятся этого человека наши недруги, те, кто встречался с Поваром-Коком на поле боя. Наш кок — несравненный мастер метания боевых колец, ножей и топоров, — строго ответил Штурман и продолжил. — А теперь, друзья мои, я попрошу вас вот о чём: не беспокойте впредь Александра расспросами о том, что произошло на острове Великих воинов, и сами поменьше обсуждайте то, что я вам рассказал.

Так закончилась их беседа, и моряки обещали Штурману, что разговор этот не выйдет за пределы их любимого корабля.

Капитан Александр тем временем стоял за штурвалом «Быстрых парусов» и был весь во власти картин острова Великих воинов и видений древних цивилизаций, погрузившихся в воды Индийского, Тихого и Атлантического океанов.

Он думал о том, что незамысловатые блага жизни, которые даруются людям самой природой, в примитивных обществах распределяются поровну или почти поровну. Цивилизованные же народы сами создают многочисленные новые блага и получают взамен злобу, зависть, соперничество, заботы, ворох семейных проблем и прочие неприятности, которые накапливаются и превращаются в огромные бесформенные горы человеческих несчастий и горестей, каковых никогда не знали дикари Затерянных островов.

Жители этих островов всегда веселы и беспечны не только потому, что они баловни разомлевшей от изобилия природы, не только от ощущения довольства, бодрости и физического здоровья, но, главным образом, оттого, что, в отличие от людей цивилизованного общества, они свободны. Свободны от собственности, от денег и от страха за то и за другое; свободны от жадности; свободны от государства, от гнёта законов и насилия; свободны от многочисленных форм нетерпимости. С одной стороны — замкнутый идиллический мирок, как бы специально придуманный для детской книжки, с другой — погрязший в войнах, обмане и разврате цивилизованный мир, к которому так не хочется возвращаться.