Побоище князя Игоря

Вышеслав глядел в широко распахнутые светло-серые девичьи очи под дивным изгибом бровей, на нежные щёки, на красиво очерченные уста и вспоминал плачущую Епифанию. Дочь удивительно походила на неё!

   — Потому и останешься в Путивле, — повысил голос Вышеслав. — Борису скоро ещё один гонец понадобится. Коль откажет нам черниговский князь в помощи, в Киев поскачешь, и чтобы за четыре дня обернулась.

Вышеслав погрозил Василисе пальцем.

Дружина двигалась скорыми переходами к городку Зартыю, от которого до Выри было полдня пути.

Перебравшись через реку Сейм, дружинники почувствовали запах гари. С лесной опушки взорам открылся объятый пламенем Зартый. Недавно заново отстроенный после набега переяславцев, городок погибал в огне. Вокруг среди жнивья и сельских изб мелькали быстрыми тенями половецкие всадники в островерхих шапках.

   — Кажись, опоздали мы, — проговорил с досадой десятник Савва, белобрысый детина с выбитым передним зубом. — Ежели поганые уже Зартый жгут, значит, от Выри давно головешки остались.

   — Что ж, посчитаемся за погубленные души христианские. — Вышеслав пришпорил коня. — Коль я паду, старшинство Савва примет, — выкрикнул он так, чтобы слышали все.

Словно ястребы на диких уток, налетели русичи на семерых степняков, которые хозяйничали на выселке в три двора. Возле колодца-журавля лежал окровавленный старик с вилами в руках. Неподалёку валялась собака с отрубленной головой. Половцы вязали верёвками молодую женщину и двух подростков, выгоняли из хлева упирающихся коров, когда увидели над собой сверкание русских мечей. Двое степняков, сидевших в сёдлах, сразу лишились голов, даже не успев за сабли схватиться. Остальные кинулись к лошадям, но было поздно: русичи окружили врагов со всех сторон.

Половцы отчаянно защищались и ранили троих дружинников, но один за другим нашли свою смерть под ударами мечей и копий.

Освобождённая женщина и два её сына погнали коров к лесу, а Вышеслав повёл свою дружину дальше.

За холмом среди цветущих подсолнухов дружинники наткнулись на нескольких конных степняков которые гнали по пыльной дороге с десяток полуголых русских женщин. По их виду было понятно, что несчастных подвергали позору. Одну из женщин, привязав за руки, волокли за конём, её спина была исполосована плетью.

Половцы, не успев оказать никакого сопротивления, были выбиты из седел и заколоты копьями.

Женщины со слезами радости бросились к своим спасителям.

Одна показывала рукой вдоль дороги и диким голосом выкрикивала:

   — Там нехристи! Туда скачите! Убейте их всех! Всех убейте!..

Дружинники поскакали по дороге, взбивая пыль. Вышеслав и Горислава оказались впереди всех.

Вскоре они увидели крестьянскую повозку, из которой широкоплечий половчин в кольчуге и шлеме выпрягал лошадь. Другой же, бритоголовый, с обнажённым торсом, в это время утолял свою похоть, прижав к земле рядом с повозкой совсем юную девушку с растрёпанными русыми косами. Беспомощное нагое тело девушки и двигающийся голый зад степняка меж раскинутых в стороны белых девичьих ног вызвали в Бориславе такое бешенство, что она с ходу пустила стрелу в бритоголового насильника.

Вышеслав спрыгнул с коня и догнал широкоплечего половца в жёстких дебрях желтоголовых подсолнухов, где тот искал спасения. Умирая, половчин издал душераздирающий вопль, вспугнув целую стаю галок.

Выбравшись на дорогу, Вышеслав увидел Бориславу, стоявшую в слезах над полуголым степняком. Подойдя ближе, Вышеслав понял, в чём дело. Оказывается, меткая стрела умертвила не только половца, но и его несчастную жертву.

   — Расстояние невелико было, — промолвил Вышеслав, стараясь хоть как-то утешить Бориславу. — С такого расстояния калёная стрела незащищённое тело легко пробивает, как нож масло. Кабы ты знала...

— Я знала, знала! — плача, воскликнула девушка. — В шею мне надо было целить, а не в спину.

Вышеслав чуть ли не силой заставил Бориславу вновь сесть на коня.

За поворотом дороги близ покосившейся мельницы были слышны гортанные выкрики и звон мечей. Похоже, на этот раз дружинники наткнулись на большой отряд половцев, судя по шуму завязавшегося сражения.

Сеча была в самом разгаре, когда Вышеслав и Борислава присоединились к своим дружинникам.

Половцев было не меньше тридцати. Видимо, они гнали большое стадо коров и телят, когда на них вылетела Вышеславова полусотня. Коровы и молодые бычки разбегались в разные стороны, метались среди сражающихся, добавляя смятения и неразберихи.

Вышеслав заметил двух убитых своих воинов. Половцы быстро оправились от неожиданности и яростно отбивались от русичей, хоть и были в меньшинстве.

На Бориславу бросились сразу двое. Девушка не растерялась и всадила одному из нападавших стрелу между глаз. Другого оглушила, ударив второпях плашмя мечом по лицу. Подоспевший Вышеслав взмахом, меча снёс степняку голову.

Потеряв своего военачальника, убитого Саввой, половцы бросились наутёк через луг и по дороге к видневшемуся за деревьями селу.

Борислава, криком осадив своего скакуна, вскинула лук и выпустила стрелу.