Под счастливой звездой

— Знаешь, — сказал он, целуя ее в лоб, — пока я не стану ничего объяснять. И ты не требуй ответа. Просто верь мне — и все.

Обняв возлюбленного за шею и прижавшись к нему всем телом, она сонно вздохнула и прикрыла глаза.

— Я верю тебе, Парлан.

Он посмотрел на нее и улыбнулся, задумавшись, почему ее простые и бесхитростные слова вдруг наполнили его душу гордостью и счастьем.

Глава 8

— Ты что, с ума сошел?

— Ничего подобного. Просто остаюсь здесь.

Лахлан некоторое время внимательно вглядывался в решительное лицо старшего сына. Этого он не мог предположить ни при каких условиях.

Лейт всегда был близок с сестрой. Было ясно, что именно их дружба не позволяла парню оставить Эмил в одиночестве во вражеском лагере. Но Лахлан, со своей стороны, не считал это достаточно серьезной причиной.

— Девушку никто не обидит. Черный Парлан дал мне слово.

— Я не сомневаюсь в его слове, но остаюсь здесь. Будет хорошо, если рядом с Эмил окажется человек, не имеющий отношения к клану Макгуинов. Словом, пока она здесь, и я останусь тут.

— С твоей стороны очень мило так заботиться о сестре, но у Черного Парлана могут возникнуть возражения.

— Он не станет отсылать больного человека в утомительное путешествие. — Лейт лежал в кровати и выглядел не слишком здоровым.

— Ты умеешь притворяться, — прорычал Лахлан, вызвав ухмылку на губах сына, — но я не уверен, что тебе удастся надуть Черного Парлана.

«Болезнь» наследника клана Менгусов не произвела должного впечатления на Парлана, но он решил подыграть парню.

Парлан понимал мотивы поступка Лейта и не стал возражать против того, чтобы тот остался. То, что Лейту могло прийти в голову попытаться его убить, не тревожило хозяина замка ни в малейшей степени. Лейт никогда бы не опустился до убийства исподтишка, а потребовал бы честного боя. Более того, Парлан подозревал, что решимость парня разделаться со своим тюремщиком в значительной степени поугасла, хотя и представить себе не мог, чем вызвана смена настроения пленника.

Получив возможность остаться рядом с сестрой, Лейт вздохнул с облегчением. При этом он начал понимать, что причинить зло Парлану означало обидеть Эмил. С какой стороны он ни смотрел на все это, ему становилось ясно, что сестра была слишком счастлива для женщины, которая лишь ублажает плоть своего тюремщика. Во взгляде и повадке Эмил появлялось нечто новое, когда девушка оказывалась поблизости от Парлана. О чувствах Парлана Лейт старался не задумываться, хотя и его поведение резко отличалось от поведения человека, удерживающего наложницу силой и хитростью. Вообще все это требовало самого пристального внимания, вот почему Лейт предпочел остаться в Дахгленне.

— Поступай как тебе вздумается. Раз ты решил остаться — ничего не поделаешь. Хотя я не верю, что тебе удалось его обмануть, — сказал Лахлан, когда Парлан оставил их наедине.

— Какая разница? Как ты уже сказал, я решил остаться — и остаюсь.

— Если ты надеешься улизнуть из замка Макгуинов вместе с Эмил и тем самым сберечь наши деньги, то напрасно.

— Я на это и не рассчитываю. Охрана, правда, невелика, зато глаз с нас не спускает.

— Надеюсь, ты не думаешь о том, чтобы его убить?

— Нет. — Лейт испугался, что отец может догадаться об истинной природе отношений между сестрой и Парланом, что привело бы к еще большим осложнениям, которые ни той, ни другой стороне были не нужны.

— Кто тебя знает? Вполне возможно, что для этого есть причина. Но я не советую тебе даже пытаться.

— Отчего же? Я неплохо фехтую.

— Да, мне это известно. И еще ты отлично бьешься на мечах. Но вряд ли ты одолеешь Черного Парлана.

— Благодарю за твою веру в меня!

— Нечего злиться попусту. Мудрость мужчины заключается в умении точно оценивать достоинства и недостатки врага.

— Ты, стало быть, считаешь, что достоинства Парлана как бойца выше моих?

— Именно так. Я думаю, и людская молва это подтверждает, что Парлан лучший боец в королевстве. Кроме того, он старше тебя на девять лет, сильнее и уж наверняка опытнее в такого рода схватках. Прежде чем обнажать меч против Парлана, нужно очень хорошо подумать. Поводом для боя должна быть чрезвычайно важная причина, ради которой ты был бы готов отдать жизнь.

— Что ж, справедливо сказано. — Лейт наконец понял, что отец не сомневался в его способностях, но отдавал должное Парлану.

— В заключение скажу, что оставаться здесь с твоей стороны — чистейшее безумие, зато Эмил будет этому рада, это уж точно.

Когда Эмил узнала, что Лейт тоже остается в замке, счастью ее не было предела. Как только отец отбыл из Дахглепна, она сразу бросилась в покои Лейта. Брат и сестра хохотали, обнимались и целовались как сумасшедшие. Девушка чувствовала, что настанет день, когда ей потребуется поддержка родного человека. В то же время она не испытывала опасений за судьбу Лейта, хотя он оставался в стане врагов.

— Как ни крути, но ты по-прежнему пленник, — все-таки сказала она.

— Я знаю. За мной будут следить, и вряд ли представится возможность бежать.

— Да. Парлан всегда будет ставить себя на твое место и вести себя соответственно.