Подлинная история русского и украинского народа

«Надобно послушать рассказы старых украинцев, помнящих девяностые и девятисотые годы, чтобы понять всю жажду гонений, которую испытывало самостийничество того времени. Собравшись в праздник в городском саду либо на базарной площади, разряженные в национальные костюмы, «суспильники» с заговорщицким видом затягивали «Ой на горе та жнеци жнуть»; потом с деланым страхом оглядывались по сторонам в ожидании полиции. Полиция не являлась. Тогда чей-нибудь зоркий глаз различал вдали фигуру скучающего городового на посту — такого же хохла и, может быть, большого любителя народных песен. «Полиция! Полиция!» Синие шаровары и пестрые плахты устремлялись в бегство «никем же гонимы». Эта игра в преследования означала неудовлетворенную потребность в преследованиях реальных. Благодаря правительственным указам она была удовлетворена».

Глава 9Новый этап: кто и как сочинил «Историю украины»

После прочтения предыдущей главы может показаться, что украинское движение во второй половине 19 века в Малороссии было невероятно массовым, что оно объединяло тысячи человек. В действительности это была лишь небольшая группа интеллектуалов, в первую очередь киевских. Причем небольшая настолько, что их буквально можно было пересчитать с точностью до человека. Причем многие видели в деятельности украинофилов влияние польских революционных сил. Русский археолог, историк Ксенофонт Говорский писал своему приятелю Якову Головацкому в Галицию:

«У нас в Киеве только теперь не более пяти упрямых хохломанов из природных малороссов, а то (прочие) все поляки, более всех хлопотавшие о распространении малорусских книжонок. Они сами, переодевшись в свитки, шлялись по деревням и раскидывали эти книжонки; верно, пронырливый лях почуял в этом деле для себя поживу, когда решился на такие подвиги».

Именно поэтому Указ 1876 года многим в Петербурге и Москве показался нелепым — с кем боретесь-то? С кучкой никому не интересных активистов? Число активных «украинцев» и в начале 20 века в Киеве было столь небольшим, что один из лидеров самостийнического движения как-то заметил, что если бы власти империи захотели с ним раз и навсегда покончить, то им хватило бы одного вагона, чтобы всех лидеров вывезти в ссылку. Но тем, кто принимал охранительный закон 1876 года, все было очевидно — да, украинофилов мало, но они активны, они влияют на умы, в первую очередь студенческой молодежи, и отсроченный результат непременно проявится. Главное управление по делам печати — это была высшая цензурная инстанция при Министерстве внутренних дел Российской империи — в своей аналитической записке так объясняло необходимость принятия Эмского указа, особо обращая внимание на активность украинского движения в Галиции: