Подлинная история русского и украинского народа

Уже в юности Драгоманов был человеком крайне одаренным, он много читал, причем научной литературы. К концу 1860-х годов он уже был признанным, как сейчас сказали бы, «политическим лидером, влияющим на общественное сознание». Его убеждения — это смесь социализма и украинского автономизма — были настолько необычными, что и простое определение «первый украинский социалист» к Драгоманову не слишком подходит. С одной стороны, он был яростным сторонником украинской автономии, украинского языка и вообще определения «украинец» как особой национальности. Его работа «Что такое украинофильство» — яркий пример воззрений Драгоманова. Там акценты предельно четко расставлены. Украина была всегда, и даже в составе Польши это почти отдельная страна, украинская нация существует давно, и она, безусловно, не хуже русской, она заслуживает уважения, и сама Малороссия/Украина ничуть не менее цивилизованна, чем Россия, а местами и более. Но это с одной стороны. С другой — в его работах часто встречается слово «русины-украинцы». Даже будучи глубоко убежденным в особом пути украинского народа, он продолжал считать, что у него общий корень с русским народом.

«Обертаючись спеціально до нас, русинів-украінців, трудно навіть сказати, яка, власне, віра в нас може вважатись за фактично національну? Коли взяти пам’ятники «народноі мудрості» — легенди, пісні, прислів’я украінські — та по них характеризувати народну релігію, то побачимо, що в ній над грунтом натуралістично-політеістичним лежить найбільше кора релігіі маніхейсько-богумільськоі, як і в болгар, сербів і великорусів, так що коли б треба було застосувати до

якої з історичних релігій наш народ, то я б його застосував скорше всього до богумільства, і наперед хвалюсь, що одолію кожного свого противника в науковім спорі про цю справу. А тим часом одні з наших народовців вважають за нашу народну віру православіє, другі — унію, треті — навіть римський католицизм»[29]. (Обращаясь специально к нам, русинам-украинцам, трудно даже сказать, какая, собственно, вера в нас может считаться за фактически национальную? Если возьмем памятники «народной мудрости» — легенды, песни, пословицы на украинском — и по ним характеризуем народную религию, то увидим, что в ней над почвой натуралистически-политеистической лежит кора религии манихейско-богумильской, как и у болгар, сербов и великороссов, так что если бы надо было применить к какой из исторических религий наш народ, то я бы его применил скорее всего к богумильству и заранее хвалюсь, что одолею каждого своего противника в научном споре об этом деле. А между тем, одни из наших народников считают нашей народной верой православие, другие — унию, третьи — даже римский католицизм.)

Драгоманов всегда был ярым противником монархии, но при этом таким же страстным противником террора и революций, он полагал, что только добиваясь реформ, можно изменить страну. И национальное движение для него было частью мирового социалистического движения. Народное пробуждение должно быть лишь инструментом для больших преобразований общественного строя. В одной из статей он в нескольких словах выразил эту мысль: «Космополитизм в идеях и целях, национальность в основе и форме культурной работы». И национальный украинский вопрос мог быть, по его мнению, разрешен только в рамках большого государства, внутри России.