Но никакая активность либералов и революционеров, никакое финансирование украинского движения в Малороссии австрийскими властями не принесли бы столь трагических результатов, если бы не действия властей Российской империи. Точнее, бездействие. И не только по отношению к русским в Галиции. Беда была в том, что на государственном уровне никакая серьезная борьба с малороссийским сепаратизмом, с украинством, мазепинством (не в названии дело, конечно) не велась. Высшие сановники империи снисходительно поглядывали на все это движение: дескать, что нам сделают какие-то интеллигенты, подумаешь проблема. У империи полки стоят от Гиндукуша до Владивостока, от Архангельска до Севастополя. Не велась никакая идеологическая работа вообще. Об опасности украинского национализма солидные газеты не писали, считали это неважным и неприличным, ну что там обсуждать, бегает кучка каких-то оголтелых студентов в вышиванках. Что нам до них. Вот пример публикации из газеты 1914 года.
«НОВОЕ ВРЕМЯ», 23 марта 1914 года
ВЕНА. Выдающийся украинский деятель из России Коломыйченко призывает в львовской газете «Дiло» русских мазепинцев рассчитывать на свои силы, не доверяться Великороссам, даже либералам, якобы стремящимся заодно с правыми к уничтожению украинства. Анонимный корреспондент из России, описывая шевченковские торжества в Одессе, радикально решает церковный вопрос, говоря, что пора оставить православие и перейти к иной церкви, которая пошла бы навстречу надвигающемуся возможному восстанию против России. «Дiло» в новейшем нумере ставит вопрос ребром, уверяя в передовой статье русских мазепинцев, что дольше скрывать политическую маску украинства нельзя; культурное, этнографическое, филологическое украинство принадлежит, по мнению «Дiла», истории. Украинство есть и будет вопросом политическим, единственный окончательный выход для разрешения его — политическая борьба с Россией.
Михаил Меньшиков
Просто информация, без выводов, без разъяснений, вот мазепинцы говорят о политической борьбе с Россией. И что? Ничего, к другим новостям. Все смотрели на Малороссию, но никто словно не хотел замечать чудовищных процессов.
Редким исключением среди публицистов были уже упомянутый мной Петр Струве и Михаил Меньшиков, русский публицист, русский националист (впрочем, тогда это слово не имело столь отрицательный оттенок, как сегодня), журналист. Он писал: