Подлинная история русского и украинского народа

Михаил Меньшиков описал все очень точно — и про будущее Украины, и про мазепинское движение. Его размышления про Украину вообще читаются и сегодня так, как будто он писал их в разгар Майдана-2014. Проблема была только в том, что Меньшиков считался среди образованных кругов идейным антисемитом и черносотенцем. Что во многом правда. В его работах было множество рассуждений о «жидах» и «инородцах», которые грозят разрушить империю. И прислушиваться к рассуждениям Меньшикова по украинскому вопросу считалось вроде бы неприличным.

Впрочем, украинский национализм в начале 20 века оформился еще и потому, что весь 19 век Российская империя своими действиями его так или иначе взращивала. Я писал о странной политике Александра Первого, когда все образование в Малороссии было отдано в руки поляков, именно его решениями было обусловлено то, что фактически Западный Край оказался в управлении польских землевладельцев и дворян. Не малороссийских, а польских.

В учебнике географии Арсеньева, принятом в школах Российской империи с 1820 по 1850 год, население малороссийских губерний было названо «поляками». Великороссы отказывали русским в праве называться русскими. Все изучение исторической науки в школах, как я уже отмечал, строилось и строится на изучении истории Северо-Восточной Руси, огромное пространство от Днепра до Карпат пропадает на несколько сотен лет из русской истории. Пропадает с Литовскими статутами и битвой при Грюнвальде, с историей русской шляхты и борьбы русских людей за сохранение своей идентичности и православия. Собственно, на этой почве, на основе непризнания заслуг Южной и Западной Руси, ее особого пути и истории, и возникали исторические предпосылки украинского сепаратизма. А книги Духинского и «История русов» просто разожгли тлевший огонь. Ощущение брошенности, ощущение, что тебя не считают равным, не видят того, что ты сделал для общего русского развития, подпитанное правильной идеологией, в итоге и сформировало новое восприятие. Раз мы для вас не свои, значит, мы свои для кого-то еще, мы вообще другой народ. И вообще уже в конце 19 века среди многих представителей образованного класса малороссиян, среди киевских, харьковских и одесских студентов и участников громад начинало формироваться мнение, что Малороссия — это едва ли не колония России. Несчастная, обделенная, обворованная. Откуда все вывозят клятые москали.

В действительности, если бы все было именно так, то вряд ли в Малороссии вообще появились бы студенты, способные рассуждать. Зачем они в колониях? А между тем по уровню образования Малороссия обгоняла многие регионы империи, к концу 19 века там было 16 798 начальных школ разных типов и 129 гимназий. В 1865 году в Одессе открылся Новороссийский университет. В 1875 году Нежинский юридический лицей был преобразован в Историко-филологический институт, а через десять лет в Харькове открыли первый в Малороссии Южно-Российский технологический институт. В 1898 году уже в Киеве открыли политехнический институт.

По развитию железнодорожной сети Малороссия тоже была на одном из первых мест в России. В 1868 году запустили железную дорогу от Курска до Бровар, еще через два года ее дотянули до Киева. В справочнике писали:

«Обязанные своим возникновением и процветанием положению на важнейших водных (Киев) и древних сухопутных путях (Харьков), эти города стали особенно быстро развиваться с тех пор, как сделались главными центрами железнодорожных линий. Киев соединен железными дорогами с Москвой, с Варшавой, с Одессой и Австро-Венгрией (через Волочиск); Харьков с Москвой, с Севастополем, с портами Азовского моря и Поволжьем. Вообще, в Малороссии, по сравнению с другими областями европейской России, железнодорожная сеть отличается густотой».