Подлинная история русского и украинского народа

В августе 1914 года, как только началась Первая мировая вой на, австрийские власти принялись за борьбу с неблагонадежными русскими галичанами. Еще задолго до войны австрийская жандармерия составила подробные списки лиц «неблагонадежных в политическом отношении». В специальные таблицы заносились данные — имена, фамилии, семейное положение, род занятий, а в отдельную графу номер восемь вписывали «более подробные сведения» о неблагонадежности, то есть в чем человек подозревается или чем доказывается его вина. И вот такими доказательствами преступных умыслов были, например, поездки в России, симпатии к русским кандидатам на выборах, могли и просто написать «русофил». За русских, читаешь на русском? Виноват. То есть это то, что потом Оруэлл в своем романе «1984» назовет словом «мыслепреступление». Из воспоминаний, переживших геноцид[43]:

«Мобилизация началась 31 июля 1914 г. В ночь с 30 на 31-е были арестованы депутат парламента доктор прав Д. А. Марков, юрист, также доктор прав Кирилл Сильвестрович Черлюнчакевич, бывший адвокатом на процессе Бендасюка. В эту же ночь была арестована Наталия Юлиановна Несторович, руководительница женского пансиона в Перемышле, автор газетных очерков по русской литературе. Первых двух ждал процесс о государственной измене, так называемый Первый Венский, а девушку — концентрационный лагерь Талергоф. За арестом первых троих последовал массовый террор против русских галичан. Хватали как подозрительных всех, кого можно было заподозрить в каких-либо симпатиях к России, русской культуре — достаточно было когда-то побывать в России, быть членом читальни Общества им. М. Качковского, читать русскую газету, а то и просто слыть русофилом или назвать свой, родной язык russische Sprache. Иногда, чтобы прослыть шпионом, достаточно было посмотреть на проходившие войска — так был заколот стоявший в своем саду крестьянин Григорий Вовк, в селе Бортниках жандармы арестовали и увели четырех 10-летних мальчиков за то, что они смотрели на проезжавший поезд».

Уже 1 августа 1914 года, в первый же день войны, только во Львове по составленным заранее спискам было арестовано 2000 человек. Свидетельство очевидца:

«Арестованных водят из тюрьмы в тюрьму группами, и по пути на улицах городов их избивают натравленные толпы подонков и солдатчины. В Перемышле озверелые солдаты изрубили на улице большую партию русских людей. За арестованных и избиваемых русских священников добровольно заступаются епископы католики: польский и армянский, а униатские епископы во главе с Шептыцким, несмотря на просьбы жен и детей, отказывают в защите своим русским галицким священникам. Этого нужно было ожидать: они же их предали на убиение»[44].