Подлинная история русского и украинского народа

«Хто бы новые мыта установлял.

Теж приказуем: абы жаден чловек в панстве нашом Великом князстве Литовском не смел нових мыт вымышляти а ни уставляти ни на дорогах, а ни на местех, а ни на мостах и на греблях, и на водах, а ни на торгох в именях своих, кроме которые были з стародавна уставленые, а мели бы на то листы предков наших великих князей або нашы. А хто бы чолвек мел уставляти нове мыта, тогды тое имене, у котором уставил, тратит и спадывает на нас — господаря».

Даже не зная нюансов, в целом смысл текста понять можно. И без сомнения, это русский язык. Вот перевод текста.

«Об установке новых таможенных постов.

Также приказываем: чтобы никакой человек в подвластном нам Великом княжестве Литовском не смел новых таможенных постов придумывать и устанавливать ни на дорогах, ни в городах, ни на мостах, ни на переправах, ни на реках, ни на рынках в своих владениях, кроме тех, которые были установлены в стародавние времена, и на их установку имели бы разрешения от предков наших великих князей или же от нас. А если какой-либо человек такие посты установит, тогда то имение (территорию, владение), в котором он пост установил, он утрачивает и передает нам, своему господину».

А вот небольшой фрагмент из письма Ивана Грозного князю Андрею Курбскому, написанного через тридцать лет после Первого Литовского Статута (были ведь еще и Второй, и Третий). Каждый может сам сравнить, насколько эти тексты похожи, и дать ответ — на каком же языке писали в Литве.

«Мне убо трею летъ суще, брату же моему лета единого, родителнице же нашей, благочестивой царице Елене, в сицеве бедне вдовстве оставшей, яко в пламени отвсюду пребывающе, ово убо от иноплеменных язык откруг приседящих брани непремерителныа приемлюще от всех язык, литаонска, и поляков, и перекопий, тарханей, и нагай, и казани, ово же от вас изменников беды и скорби разными виды приемлюще, яко же подобно тебе, бешеной собаке, князь Семен Белской да Иван Ляцкой оттекоша в Литву и камо ни скакаше бесящеся, — в Царьградъ, и в Крым, и в Нагаи, и отовсюду на православие рати воздвизающе».

(Мне было три года, брату же моему год, а мать наша, благочестивая царица Елена, осталась несчастнейшей вдовой, словно среди пламени находясь: со всех сторон на нас двинулись войной иноплеменные народы — литовцы, поляки, крымские татары, Астрахань, ногаи, казанцы, и от вас, изменников, пришлось претерпеть разные невзгоды и печали, ибо князья Семен Бельский и Иван Ляцкий, подобно тебе, бешеной собаке, сбежали в Литву и куда только они не бегали, взбесившись, — и в Царьград, и в Крым, и к ногаям, и отовсюду шли войной на православных».)

Ну и для закрепления еще один фрагмент — из жалованной грамоты Великого князя Литовского Свидригайло, 1408 год: