Подлинная история русского и украинского народа

В 1648 году началось очередное восстание под предводительством Богдана Хмельницкого. «Мне удалось совершить то, о чем я никогда и не мыслил», — так потом говорил гетман. Это было не просто восстание. Это была настоящая война, длившаяся шесть лет. Описывать ее подробно в этой книге нет смысла. Есть сотни источников, где можно ознакомиться с ходом войны 1648–1654 годов и понять, насколько жестокой и кровавой она была. Тут стоит упомянуть лишь одно — она стала первым гвоздем в крышку гроба польской мечты о великом польском государстве. Доведенный до отчаяния народ достиг той точки сознания, где уже не было места сомнениям или страху. Люди были готовы или умереть, или все же добиться другой жизни. И казачья старшина здесь просто ничего не могла изменить, став заложником народного гнева.

Казачья аристократия не хотела никакой независимости от Польши. Как раз наоборот, она рассчитывала в составе Польши получить побольше прав над крестьянами. Но вот народ — простое казачество, крестьянство — хотел другого. Он хотел московского подданства. Потому что люди понимали, что это такое — быть подданным Москвы. Слободская Украина была яркой демонстрацией того, что под Москвой можно жить, работать, сохранять идентичность и не быть низведенным до состояния скота. Слобожанщина, кстати, наполнилась переселенцами из Малороссии за какие-то пять лет настолько, что все прежде безлюдные территории были заселены. По некоторым данным, число беженцев превысило 20 тысяч человек. Колоссальная для 17 века цифра. Причем называли себя беженцы русскими. Это видно хотя бы по народным песням того периода, которые в одном полемическом письме приводит упомянутый мной Владимир Антонович:

Поки Рось зоветься Россю,Дніпро в море ллється —Поти серце українськеЗ панським не зживеться.

В таких условиях казачья старшина была вынуждена следовать за народной волей. Но при этом постараться сохранить свое положение, привилегии, статус. Вариант был один — постараться сделать так, чтобы оказаться под протекторатом Москвы, но при этом сохранить все как в Речи Посполитой. Часть казачества была против воссоединения с Россией. Да и сам Хмельницкий с удовольствием остался бы в Речи Посполитой, дай ему власти то, чего он хотел. Более того, известно, что лидеры восстания обсуждали возможность присяги и крымскому хану. Они боялись, что при московской власти такой вольницы уже не будет. И все же решили присягать Москве.

Явившись к присяге, старшина и гетман, например, потребовали, чтобы русский царь в лице своих послов, в свою очередь, присягнул и им, казакам. Стольник Бутурлин ответил:

«Николи не бывало и впредь не будет, и ему и говорить о том было непристойно, потому что всякий подданный повинен веру дати своему государю».

Через несколько дней полковой писарь Иван Выговский вновь пришел к Бутурлину с требованием «дать им письмо за своими руками, чтобы вольностям и маятностям быть по-прежнему».

В итоге переговоров была подписана Переяславская рада — как писали советские историки, документ о воссоединении России и Украины. На Украине сейчас говорят о том, что это была «переяславская конституция», или «договор». В действительности же никакого договора, тем более между двумя странами, не было. В Переяславле в 1654 году малороссийский народ и казаки присягнули новому царю. Царю Московскому. Безоговорочно. И в Российской империи события 1654 года назывались «Воссоединением Руси», потому что до 20-х годов 20 века ни о какой Украине как о государстве и речи быть не могло. И каждый образованный человек знал — в истории такого государства не существовало.

Русский царь Алексей Михайлович, по сути, не отказал новым подданным ни в одной из их просьб. Многим городам оставили Магдебургское право. Духовенство сохранило все владения, права и привилегии, Казачий реестр сохранили и на службу приняли аж 60 тысяч человек. Малороссии оставили право выбирать старшину и гетмана, с последующим информированием Москвы, даже разрешили принимать иностранные посольства.

Казалось, что сразу после принятия присяги Российскому государству на место польских воевод и прочих управленцев должны приехать такие же, но уже из России. Однако на деле Москва сделать это не смогла, слишком много сил отнимала начавшаяся война с Польшей, а последующие события в Малороссии не оставили Москве возможности влиять на этот регион.