Подлинная история русского и украинского народа

В 1657 году русские власти подняли вопрос о введении воевод и взимании налогов, Хмельницкий этому воспротивился. По сути, нарушив присягу. А потом он умер. Последующее тридцатилетие вошло в историю Малороссии и осталось в народной памяти под названием Руина. Преемник Хмельницкого Иван Выговский решил снова присягнуть Польше, и за ним последовала казачья старшина. Подробно пересказывать события периода Руины здесь вряд ли нужно, любой желающий легко может ознакомиться с фундаментальным трудом по этой теме русского историка Николая Костомарова, который так и называется «Руина». В двух словах стоит заметить, что это было страшное время. Казаки воевали, разделившись на тех, кто поддерживал ориентацию на Москву, и тех, кто поддерживал Польшу. Малороссия подвергалась набегам татар, и границы никто не защищал. Поляки при поддержке наемников врывались на левобережную часть Малороссии, левобережное казачество совершало кровавые рейды по польским поселениям Правобережья Днепра.

Русское государство долго пыталось удержаться в стороне от происходивших событий, но в итоге было вынуждено вмешаться, ввести войска, и лишь к концу 17 века Левобережная часть Малороссии оказалась окончательно воссоединенной с Россией. Но при этом никаких иллюзий у Москвы по поводу казачьей старшины не осталось: непрерывные интриги казачьей аристократии, переходы то к Польше, то к Москве, русская администрация то вводила воевод в Малороссию, то была вынуждены их отзывать. Казаки бесконечно жаловались в Москву, что их якобы притесняют московские посланцы. Причем это стало частью и польской, и казачьей пропаганды, дескать, москали хотят отобрать у вас все свободы. Так боритесь с ними. Например, гетман Иван Выговский приготовил такую речь, чтобы объяснить, почему он решил присягнуть польскому королю, изменив присяге царю русскому:

«Присылает царь московский к нам воеводу Трубецкого, чтоб войска запорожского было только 10000, да те должны жить в Запорожьи. Пишет царь крымский очень ласково к нам, чтоб ему поддались; лучше поддаться крымскому царю: Московский царь всех вас драгунами и невольниками вечными сделает, жен и детей ваших в лаптях лычных водить станет, а царь крымский в атласе, аксамите и сапогах турецких водить будет».

Гетман Иван Брюховецкий, тоже несколько раз решавший, с кем ему быть — с Москвой или Варшавой, писал в одном универсале, объясняя, почему не стоит доверять русскому царю. И самым интересным моментом в этом объяснении выглядит ссылка на полученную «через Духа Святого» информацию. Возникает ощущение, что эта традиция получения важных и достоверных сведений о происходящем в мире с тех пор прочно укоренилась в украинском истеблишменте.

«Послы московские с польскими комиссарами присягою утвердились с обеих сторон: разорять Украину отчизну нашу милую, истребив в ней всех жителей больших и малых. Для этого Москва дала ляхам на наем чужеземного войска четырнадцать миллионов денег. О таком злом намерении неприятельском и ляцком узнали мы через Духа Святого. Спасаясь от погибели, мы возобновили союз с своею братьею. Мы не хотели выгонять саблею Москву из городов украинских, хотели в целости проводить до рубежа, но москали сами закрытую в себе злобу объявили, не пошли мирно дозволенною им дорогою, но почали было войну. Тогда народ встал и сделал над ними то, что они готовили нам; мало их ушло живых».

Все у казаков были виноваты в их бедах: и ляхи, и москали, только сами казачьи полевые командиры были совершенно чисты и непорочны. Москва несколько раз жестко требовала у казачества определиться, с кем оно намерено связать свою судьбу и как видит себе будущее Малороссии. В 1668 году на Глуховской раде князь Григорий Ромодановский спросил гетмана и старшину: