Подлинная история русского и украинского народа

Польские власти ничего не могли сделать ни с гайдамаками, ни с маганатами и шляхтой в целом, своеволие которой достигло крайних пределов. По сути, не правительство, а уже дворяне проводили внутреннюю политику страны, поддерживали католическую экспансию, насаждали унию. Это была агония страны. Соседи — Российская империя, Австрия, Пруссия — открыто вмешивались в польские дела. Но власти были неспособны как-то повлиять на события на Правобережье Малороссии, и русское население все больше озлоблялось, и в 1768 году вспыхнуло восстание под предводительством Максима Железняка.

Запорожский казак, ушедший со службы, готовившийся стать иноком в Матронинском монастыре, он, узнав о насилиях над православным населением, сформировал отряд и двинулся громить помещичьи имения и захватывать города. Все это сопровождалось поголовным уничтожением польского и еврейского населения. В Умани на сторону восставших перешел сотник Иван Гонта, который отвечал за оборону города. Дальнейшие события вошли в историю как «Уманская резня». Сколько было убито поляков, евреев и русских, установить невозможно. Сам Иван Гонта называл цифру в 30 тысяч, современные историки говорят о 15–20 тысячах, но дело же не в цифрах. Большинство убитых были русские, принявшие униатство, за учениками униатской школы, детьми, восставшие устроили охоту, убивая и самих учеников, и тех, кто их прятал. В центре города стояла виселица, на которой повесили поляка, католического священника и еврея, а рядом была закреплена табличка «лях, жид та собака — вира однака».

Отряды гайдамаков рассыпались по всему малороссийскому Правобережью, Семен Неживый действовал в районе Черкасс, Иван Бондаренко — в районе Радомысля и северной Киевщины, Яков Швачка — около Белой Церкви и в Василькове. Все убивали, вешали, грабили. В народных песнях, впрочем, они остались как защитники простых людей и вершители справедливого суда:

Ходыть Якив Швачка та по ХвастовиТа у жовтих ходить у чоботях.Ой вивишав жидив, ой вивишав ляхивТа на панських на воротах.

Восстание удалось подавить с помощью русских войск, которые заодно начали громить войска так называемых барских конфедератов, то есть польских магнатов-сепаратистов, которые пытались бороться с королем, так как были недовольны проводимой им внутренней и внешней политикой. Причем русские части оставались в Польше до 1770 года, командовал ими Александр Суворов, и именно он методично и аккуратно громил части конфедератов, находясь уже на территории с преимущественно польским населением. Вообще, конечно, история Барской конфедерации заслуживает куда большего, чем три предложения в этой книге, и я рекомендовал бы всем интересующимся подробнее ознакомиться с этим трагическим и одновременно героическим эпизодом в истории Польши.

А в 1768 году Железняк был арестован и как подданный Российской империи отправлен в российскую тюрьму. Гонта попал в руки поляков и после зверских пыток был казнен. Население Правобережья ожидало, что российские войска останутся на этих территориях, но войска ушли, и — как результат — доверие к российским властям было сильно подорвано. И даже век спустя в народе сохранялась память о том, как «русский царь» гайдамаков предал, а малороссов оставил на растерзание полякам.

Впрочем, Польше оставалось не много. Измученное внутренними распрями, чванством и бунтами шляхты, слабостью короля, государство было неспособно защитить и сохранить себя. К концу 18 века Польша перестала играть сколько-нибудь серьезную и самостоятельную роль в европейской политике. В 1772 году ее соседи — Пруссия, Австро-Венгрия и Российская империя — частично разделили между собой земли некогда мощного государства.

Окончательно Польша перестала существовать в 1795 году, когда большие державы совершили третий раздел польских земель. Галиция, Закарпатье и Буковина, населенные русскими, или, как тогда говорили, русинами, достались Австро-Венгрии. А почти все территории Древней Руси отошли к Российской империи.