Подлинная история русского и украинского народа

Я еще позже вернусь и к Кулишу, и к тому, как менялись его взгляды, и к его журналу, и к странностям формирования украинского языка. Но лучше обо всем по порядку. Еще один знаменитый член Братства, поэт Тарас Шевченко, мог бы писать свои стихи как раз на «кулишовке». Но писал их с использованием обычного общепринятого русского алфавита. Это отлично видно по «Кобзарю», первому изданию его стихов 1840 года.

Теплый кожух, тилько шкода,Не на мене шитый,А розумне ваше словоБрехнею подбыте[10].«Попид гаем мов ласочкаКрадыця Оксана.Забув, побит, обпялыся,«Серце…» тай зомлилыДовго, довго, тилько «серце»Тай знову нимилы».

И стоит сказать, что русские литературные критики принимали поэзию Шевченко по-разному, иные без особого восторга. Виссарион Белинский так вообще жестко поиронизировал над молодым малороссийским поэтом:

«Читателям «Отечественных записок» известно мнение наше насчет произведений так называемой малороссийской литературы. Не станем повторять его здесь и только скажем, что новый опыт спиваний г. Шевченка, привилегированного, кажется, малороссийского поэта, убеждает нас еще более, что подобного рода произведения издаются только для услаждения и назидания самих авторов: другой публики у них, кажется, нет. Если же эти господа кобзари думают своими поэмами принести пользу низшему классу своих соотчичей, то в этом очень ошибаются: их поэмы, несмотря на обилие самых вульгарных и площадных слов и выражений, лишены простоты вымысла и рассказа, наполнены вычурами и замашками, свойственными всем плохим пиитам, — часто нисколько не народны, хотя и подкрепляются ссылками на историю, песни и предания, — и, следовательно, по всем этим причинам — они непонятны простому народу и не имеют в себе ничего с ним симпатизирующего»[11].

А вот критик Николай Добролюбов как раз в поэзии Шевченко видел ростки малороссийской литературы — народной, подлинной, искренней, — что характеризует Добролюбова как человека безусловно доброго и снисходительного.