Подожди! Как отложить решение до последнего момента и… победить

Когда доклад был опубликован, он вызвал широкую поддержку в обществе, благоприятные отклики в ведущих газетах и журналах, на телевидении и в Интернете, позитивные комментарии политиков. Саркози повторял, что реформа имеет основополагающее значение и не может быть приостановлена: «Сам характер цивилизации, которую мы строим, зависит от наших способов учета, поскольку они меняют ценность вещей в наших глазах. Эта ценность – не просто плод сиюминутного столкновения спроса и предложения»[368]. Высокопарная речь Саркози вдохновила людей во всем мире, и они задумались о далеком будущем. На короткое время.

Но тут в Европе грянул финансовый кризис. В 2012 году цифры, о которых Саркози призывал забыть, стали объектом ежедневного навязчивого интереса. Рухнули рынки. Журналисты и общественность затаив дыхание следили за обвалом индексов, как бывает, когда вдруг резко возрастает число убийств или внезапно падают результаты тестов по математике. Рост ВВП замер, зато выросла безработица. Упал даже кредитный рейтинг Франции. Саркози внезапно столкнулся с более насущной проблемой, чем долгие поиски надежных способов измерения благополучия: индексы подрывали его шансы на переизбрание в и без того жесткой президентской гонке. Измерение качества жизни отошло на задний план. А в Соединенных Штатах проблема замера ВВП даже ни разу не обсуждалась.

Сегодня почти никто из политиков, включая Саркози, не говорит о замене ВВП в долгосрочной перспективе. Вместо этого все озабочены тем, как поддержать краткосрочный рост ВВП. Мы выбираем быстрый ответ, а должны были бы задавать «медленный» вопрос.

* * *

Концепция устойчивого (самодостаточного, экологичного) развития[369] имеет дело с еще более длительными периодами. Слова «самодостаточный», «экологичный» навевают ассоциации с хиппи 1960-х, которые носили «вареные» майки и обнимали деревья. На самом деле в этом понятии нет особой левизны, и оно не фетиш, даже если мы говорим об окружающей среде. Суть концепции в простом вопросе: будет ли нынешний уровень доходов и вообще благосостояния устойчивым в течение длительного срока.

Если мы неспособны предвидеть последствия дальше чем на один год, мы можем сразу вырубить весь лес. Но если мы думаем о будущих десятилетиях, то должны использовать только часть леса, а еще периодически досаживать деревья там, где их вырубили. Необязательно делать это из любви к деревьям – это надо делать в заботе о потребностях следующего поколения. Устойчивое развитие и возобновление ресурсов – это трезвый подход к будущему, как долгосрочный вклад по сравнению с финансовой пирамидой. Уоррен Баффет вписывается в эти правила, Берни Мейдофф[370]

– нет.

Устойчивое развитие также связано с ВВП. Он обозначает, сколько мы заработали в прошлом году, и дает некоторое представление о ближайшем будущем. Но он ничего не говорит о далекой перспективе, о том, что, возможно, граждане потребляют слишком много из этого богатства, о том, хватит ли стране природных ресурсов и человеческого капитала на будущие десятилетия. По ВВП нельзя предсказать, сколько еще продержится транспортная и технологическая инфраструктура, будет ли у следующего поколения обслуживающих ее работников достаточно знаний и опыта. Замыкаться на ВВП – все равно что вести машину, глядя только на спидометр. Устойчивое развитие означает, что нужно интересоваться и тем, сколько топлива осталось в баке и не нужно ли выровнять руль на извилистой дороге.[371]

Устойчивое развитие – это глобальный долгосрочный выбор, вроде того, с которым мы сталкиваемся на индивидуальном уровне, когда нас тянет к излишествам: алкоголю, курению, азартным играм, перееданию, когда мы слишком погружены в настоящее и не ценим грядущее благополучие. Сегодняшний день кажется нам куда более важным, чем завтрашний, поэтому мы предаемся злоупотреблениям сегодня. Как мы уже убедились, ключевой переменной в такого рода вопросах – как для человека, так и для животных (даже для голубей), – является ставка дисконтирования.

Как и все мы, политики склонны сильно обесценивать будущее, особенно в краткосрочной перспективе[372]. Напомню, что ставка дисконтирования – это процентная ставка, которую мы используем для сравнения будущих выгод и издержек с текущими выгодами и издержками. Ставка, которую правительства используют для оценки будущих выгод и издержек, иногда называется социальной дисконтной ставкой. Она может существенно повлиять на решения правительства. Если социальная ставка обесценивания высока, это означает, что лицо, принимающее решение, мало ценит будущее. Учитывая влияние СМИ и избирательные циклы, неудивительно, что политики думают о краткосрочной перспективе гораздо больше, чем о долгосрочной.