Подожди! Как отложить решение до последнего момента и… победить

Ответы «да» или «нет» правительственные чиновники должны облекать в цифры.

А это неизбежно ставит вопрос о стоимости человеческой жизни. Сколько денег должны мы потратить, чтобы спасти человека от смерти? И насколько важно сохранить эту конкретную жизнь?

Каждый день чиновники отвечают на такие, казалось бы, риторические философские вопросы, и делают это на языке, понятном АБУ, – на языке чисел. Сегодня человеческая жизнь оценивается ими приблизительно в 7–9 миллионов долларов.

Почему именно столько, а не, скажем, 42? Сообразительные экономисты, оценивая человеческую жизнь, считают риски: курение, вождение автомобиля, употребление в пищу непрожаренного мяса, выбор опасной профессии[378]. Как отмечал Адам Смит, заработная плата выражает компромисс между «легкими и трудными, чистыми и грязными, почтенными и непочтенными занятиями»[379]

. Ученые провели более сотни исследований, пытаясь определить ценность человеческой жизни, исходя из того, насколько мы сами ценим ее, когда принимаем решения.[380]

Один из способов рассчитать стоимость человеческой жизни – посмотреть, сколько получает человек на опасной должности. Предположим, работающие в угольной шахте получают на десять тысяч долларов в год больше, чем работающие в безопасных условиях офиса, а риск смерти на работе у шахтеров на один процент выше. Некоторые экономисты сказали бы: такой компромисс предполагает, что человеческая жизнь оценивается в один миллион долларов, то есть высокие издержки профессии шахтера (которые, в среднем, составляют миллион, умноженный на один процент, то есть на десять тысяч) отражены в увеличенной заработной плате.

Еще один метод основан на том, как мы себя ведем. Сколько мы готовы заплатить за меры безопасности, например, за велосипедный шлем или антиблокировочную тормозную систему? Если у нас есть возможность поддать газу, пусть и с повышенным риском для жизни, на сколько мы прибавим скорость? В 1987 году, когда правительство США разрешило штатам поднять скоростную планку с 55 до 65 миль в час, многие штаты воспользовались этой возможностью, и водители экономили время, двигаясь в среднем на две мили в час быстрее. Но уровень смертности вырос примерно на треть. Получается, люди сэкономили примерно по 125 тысяч часов за каждую потерянную жизнь. Исходя из средней заработной платы, баланс между экономией времени и повышенным риском смертельных случаев показал, что чиновники, принимающие решения, оценивают человеческую жизнь примерно в полтора миллиона долларов[381]. В наши дни Великобритания рассматривает вопрос об увеличении максимального скоростного лимита на автомагистралях с 70 до 80 миль в час. Эти перемены приведут к увеличению количества смертей и тем самым прояснят вопрос о том, во сколько регулирующие органы оценивают человеческую жизнь.

Все эти исследования не свободны от внутренних противоречий и предвзятости. И весьма спорно, что их можно использовать для расчета ценности конкретной жизни: все это лишь обобщения. Должны ли мы принять, что жизнь неизлечимо больного пожилого человека так же ценна, как жизнь здорового малыша? Нужна ли для оценки стоимости жизни консультация медицинского эксперта, и как он обоснует свои выводы – исходя из качества жизни или вероятности смерти?[382] Не существует идеальной методологии, но за долгие годы исследователи достигли единодушия в том, что полтора миллиона – это очень мало. Профессор университета Вандербильта Кип Вискузи и другие видные экономисты уговорили чиновников повысить номинальное значение.

С 2011 года Агентство по охране окружающей среды установило ценность человеческой жизни в 9,1 миллиона долларов, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов – в 7,9 миллиона, а Министерство транспорта – примерно в 6 миллионов[383]

. Есть среди этих цифр ответ на наш вопрос?

Между тем он сложнее, чем кажется. Даже если предположить, что человеческая жизнь сегодня стоит от семи до девяти миллионов, сколько будет стоить будущая жизнь? Если политический курс ставит под угрозу будущие поколения, какую ставку нам использовать для оценки этих жизней? От трех до пяти процентов, как предлагают некоторые экономисты? Семипроцентную ставку Административно-бюджетного управления? Или крошечную долю процента?

Как мы видели на примере дискуссии о дисконтных ставках и глобальном потеплении, эти цифры кому-то могут показаться произвольными. Они дают совершенно разные результаты. Если человеческая жизнь стоит восемь миллионов долларов, то сколько нам следует заплатить сегодня, чтобы предотвратить событие, которое приведет к гибели десяти миллиардов людей через пятьсот лет? Если использовать ставку в семь процентов, то это число отвратительно мало: 162 доллара 63 цента. Если использовать низкую ставку, оно будет настолько большим, что все его нули не поместятся на этой странице.

* * *