Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.

Группировка пограничных войск на указанных направлениях выполняла поставленные задачи до конца ноября — начала декабря 1996 г., после чего было принято решение о передаче участков, прикрываемых пограничниками на административной границе с Чечней, под контроль МВД[692].

Подписание 22 августа 1996 г. так называемых Хасавюртовских соглашений о неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в Грозном и на территории Чеченской Республики положило начало прекращению боевых действий и выводу федеральных войск в районы прежней или новой дислокации, но до нормализации отношений центра с ЧР было еще далеко. Каждая из воевавших сторон заявляла о собственной победе. Однако выигрыш чеченской стороны был более очевиден, поэтому от руководства Российской Федерации требовались воля и безграничное терпение для полной и окончательной нормализации положения в Чечне и во всем Северо-Кавказском регионе.

Руководители ЧР, не говоря уже о полевых командирах, как часто называют лидеров вооруженных группировок, не скрывали своей цели на отделение от России. Один из наиболее авторитетных среди них Ваха Арсанов заявил: «Пусть все, кому не нравится Ичкерия, уезжают в свою Россию. Я их в упор не вижу и знать не хочу»[693]. Не только заявления, но и конкретные действия сепаратистов подчеркивали их пренебрежительное отношение к Хасавюртовским соглашениям. Силовые структуры Российской Федерации были выведены из мятежной республики, а разоружение боевиков не проводилось, пленные не выдавались. Активно претворялась в жизнь идея создания так называемого вайнахского государства, предусматривающая включение в состав Чечни Ингушетии, части Дагестана с выходом к Каспийскому морю и отторжение части Ставропольского края.

Руководство России находилось если не в полной растерянности, то в ожидании некоего саморазрешения проблемы. Взрывы в Армавире, Пятигорске, Каспийске, сотни похищенных российских и иностранных граждан, укрепление отрядов боевиков на территории Чечни, нападения на милицейские блокпосты и воинские части и многое другое свидетельствовало о целеустремленности чеченской стороны в достижении своих целей и пассивности официальной власти Российской Федерации в решении проблемы Чечни и Северного Кавказа в целом.

В этих условиях на многих участках КОПО служба была организована по усиленному режиму. Резко ухудшилась криминальная обстановка. В пять раз возросло количество нарушений территориальных вод иностранными судами. Наиболее серьезная ситуация сложилась на российско-азербайджанском участке границы, где за 1996 г. произошло более половины от общего количества задержаний контрабандистов. Только браконьерская добыча осетровой икры, по прогнозам, достигла 200 т в год. Убытки преступных кланов от акций пограничников по задержанию спирта на российско-грузинской границе оцениваются в 4 трл. неденоминированных рублей. Однако противостояние на пропускном пункте «Верхний Ларс» закончилось далеко не в пользу ФПС России. По одной из версий именно в отмщение за честную и принципиальную службу был взорван дом, в котором проживали пограничники Каспийского пограничного отряда. Жертвами стали 54 человека. В 1997 г. были взяты в заложники 10 российских пограничников. В июне 1998 г. подверглись обстрелу отдельная авиационная эскадрилья КОПО и гражданский транспорт в 200 м южнее пропускного пункта «Верхний Ларс».

Все это и многое другое свидетельствовало, во-первых, о том, что социально-политическое положение вокруг Чечни не стало более безопасным, чем до декабря 1994 г. Во-вторых, криминальная обстановка оставалась исключительно опасной как для отдельных граждан, так и для Северо-Кавказского региона и страны в целом. В-третьих, медленно, но уверенно реализовывалось утверждение Масхадова, высказанное им еще в 1997 г.: «Чеченская Республика никогда и ни при каких обстоятельствах не согласится остаться в конституционно-правовом поле России. Никогда в жизни я не поставлю подпись под документом, предусматривающим зависимость от России, в какую бы форму она ни была облечена»[694]. В этом же году высылается российское представительство из Грозного.

Борьба за суверенитет Чечни и фактическая его реализация ничего не давала основному носителю суверенитета — чеченскому народу, а представители других национальностей подвергались таким тяжким притеснениям вплоть до физических расправ, что начали покидать республику в массовом порядке еще до 1994 г., учителя, врачи и другие работники не получали заработной платы. Деньги, регулярно перечисляемые из Москвы, до пенсионеров не доходили. Продолжался отток граждан из Грозного и других населенных пунктов Чечни. Народ стал заложником честолюбивых и корыстных политиков различного масштаба. В силу собственных убеждений и других обстоятельств президент ЧР А. Масхадов превратился в слепого исполнителя воли доморощенных заграничных террористов. Окончательно это стало ясно летом 1999 г.