Пока море не высохнет (СИ)

Его ладони исследовали каждый изгиб моего чувственного тела заставляя выгибаться в самых грязных, неестественных позах, что могли только снится похотливом священнику в его самых распутных снах. Минуты желания превращались в утомительные секунды, что длились дольше чем век. Я отдавалась этой страсти с головой, не чувствуя никакого стыда за то, что любовь моя оказалась сильнее корысти, сильнее самого долгого желания, и сейчас, стать королевой звучало так глупо, что и представить нельзя. К чему трон? К чему корона? К чему любовь всей Франции, когда тебя целуют любимые губы? Мне от плавного движения по животу вверх скользкой дорожкой мокрых поцелуем до самого грубого проникновения оставалось дышать несколько секунд, чтобы сдержать громкий стон.

Стены холодного камня так долго хранящие мои секреты, стены замка в котором я познала порок были роднее дома, и сейчас, оставаться здесь в неге удивительной страсти было схоже с попаданием грешника в рай. Он сводит с ума своими движениями, заставляя колыхаться внутри меня сердце заполняя либидо своей похотью. От каждого толчка, до следующего моего истошного скулежа был миг. Он не стеснялся овладевать мною так, словно я все та же распутная, проданная однажды девица. В минуты редкой трезвости я понимала, что это не было похоже на ту любовь, какую я желала испить. Это было грубо, это было нагло и так фривольно. В секунду редкого спокойного дыхания, я слышала стоны мужчины, что просто наслаждался моей униженностью. В минуты собственного безумия, я теряла все. Я теряла все то, что вырывала зубами выгрызая из кожи врагов.

Он проникает в меня своим жезлом настоящей власти, и я закрывая глаза, вспоминаю лица. Толчок, а за ним еще один. И вот они те, кого я предала всплывают в памяти, как наказание. Шлепки кожи от его рук горят следом крапивным по щекам, вспоминая, как король нежно гладил мне лицо. Сжатия ладони по груди, и вот перед глазами, как я стояла на коленях перед Богом молясь за короля, за мир. Обжигающе чувствуя, как разливается внутри меня горячий напиток его любви, мои руки горят огнем от воспоминаний, как я однажды обещала изгнать ту, что понимает меня лучше других. Я виновата. Я грешна. Чем я лучше той, что хочет занять место любимой фаворитки?

-Как все же славно наблюдать за этим.-воодушевленно воскликнул Генрих широко открывая двери королевской спальни и пуская внутрь свиту.-как всё-таки это прекрасно.-он вынул мешочек из-за пазухи и бросил в руки Бельгарду.-свои пятьдесят тысяч экю Вы, друг мой, заработали.

-Роже?-опешила я прикрывая обнаженную грудь простыней.-какая же я глупая…

-Что же касается Вас, моя невероятная Габриэль,-Генрих поклонился и нежно взял своей рукою мою кисть.-прошу Вас подготовиться к брачной церемонии. Завтра у Вас особенный день.

-Брачной церемонии?-одернула руку я.-что за шутки?

-Ах, невеста не слышала ничего о собственной свадьбе? Посмеемся же, друзья.-провозгласил Генрих раскинув руки в стороны.-поздравляю, завтра Вы поклянетесь в верности перед Богом заключенная в узы брака с господином Лианкуром, а пока, убирайтесь прочь с глаз моих.-грубо пихнув меня из покоев вон, король швырнул платье в коридор и только обмотанную вокруг тела простыню разрешил оставить, дабы избежать моего позора.

Он вышел из своих покоев, и грубо схватив за локоть поволок в мою комнату, куда со всей силы пихнул и захлопнул дверь. Я билась в эти закрытые двери, билась в них словно запертая в золотой клетке птица, что не привыкла к людским рукам. Становилось душно, не хватало банального воздуха, и я чувствовала, как задыхаюсь. С каждой новой попыткой вздоха темнело в глазах. Оглушение. Резкий, громкий шум, и я теряюсь в четырех стенах своих покоев. Темнота. Резкая тишина. Чувство свободного полета. Удар…

***

-Габри…-шепчет нежный женский голос.-Габри, Вы меня слышите? Габри, очнитесь.

Я открываю глаза. В свете тусклого света свечи едва уловимый блеск голубых глаз, что напоминает о тех далеких днях, когда плывешь по морской глади, и как спокойны волны в этот день. Голубое небо, голубое море, белые пышные облака, белая пена, редкие нотки ве-терка и чайки. Множество чаек, что витают так высоко над головой. Плещется рыба и ветер подгоняет паруса заставляя корабль двигаться вперед с каждым рывком сильнее. Ты стоишь на палубе и любуешься, как плещется об эти волны корабль надежды, а вдалеке дельфины, киты…вспоминаешь, как давным-давно, слышала легенду о синем ките, и вот теперь наблюдаешь за ним. Голоса дельфинов, что заменяют молитвы…плачут в небе чайки, и толь-ко в опустившимся тумане приходишь в себя.

-Габри, слава Богу.-Виктория крепко обняла мое обмякшее тело.-как же я испугалась, Габри.-на глазах поэтессы выступили слезы.-Вы сильно ударились. Как себя чувствуете?

-Поздравляю Вас, милая, с новым титулом.-Маргарита покачала разочарованно головой.-полоза невеста.

-Вы слышали, что король приказал?-прошептала я поднимаясь с пола.-он хочет выдать меня замуж за некого Лианкура.-вздох.-Виктория, помните, Вы говорили, что знаете про всех?